Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева Страница 20

Глава 28

— Так как тебя зовут? — спрашивает Эхо более учтиво, понимая, что отвечать на идиотский вопрос я не намерена.

— Мейя, — отвечаю.

— И как же ты попала в Креп, Мейя?

— Пришла, — пожимаю плечами.

— Пришла, — фыркает Кайра. — А какие ещё варианты?

— Я лекарь, — перевожу взгляд на Харека, который продолжает стучать по столу когтем примерно раз в полминуты.

Голоса у них разные, но интонация одна: уверенность людей, которым здесь позволено больше, чем остальным.

— Лекарь, — протягивает Камнелом, будто пробует слово на вкус. — Не слишком ли молода?

— Сочту за комплимент.

Севир усмехается, откидываясь на спинку стула, и его взгляд скользит по мне без стеснения. Интересно, он так встречает всех женщин, пересекших порог Крепа? Ноги слишком широко расставлены, слишком неприлично.

Я не отвожу взгляда.

— Надеюсь, ты такой же быстрый в шахте, как в разговорах, — отвечаю спокойно, и блондин сужает глаза.

Мейя, так друзей не заводят, — напоминает Ашкай.

Согласна с ним, но на друзей и не смотрят, как на мешок с мусором, а в глазах пятёрки я видела их собственное превосходство и мою никчёмность. Только они ошибаются, я не одна из миллиона, но не стану задирать нос, крича на каждом углу на что способна. Я желаю, чтобы со мной говорили на равных.

— О-о-о-о, — тянет Эхо. — Она мне уже нравится.

— На тебя резонатор не подействовал, верно? — вдруг спрашивает Коготь, наклоняясь вперёд. А он очень наблюдателен.

— Если вы о том жутком вое, то мои уши чуть не лопнули, — лгу. — Впервые столкнулась с подобным. Как говорите он называется?

— Резонатор.

— И часто его используют здесь?

— Периодически. Значит, ты, как остальные.

— А есть те, на кого он не действует?

— На нас, — явно гордится этим Камнелом, но что-то мне подсказывает, что причина не в их избранности, а они имеют какой-то артефакт против артефакта, выданный Хольц любимчикам.

Коготь смотрит внимательнее, дольше, чем нужно. Не верит, но и не спорит на этот счёт.

— На Ночь Выбора она моя, — выкрикивает Севир громко, что те, кто ещё не ушёл из столовой, слышат. Он хищно скалится и посылает мне воздушный поцелуй. — Надеюсь, ты будешь такой же горячей, чтобы греть мою постель всю ночь.

Впервые слышу о какой-то Ночи Выбора, но мне это совершенно не нравится, потому что вместе с тем упомянута кровать. Впрочем, не нравится это и Кайре, которая теперь смотрит на меня, как на врага. Кажется, я перешла ей дорогу, стоя на месте.

— Что за Ночь Выбора? — решаю поинтересоваться, раз уж мы тут собрались.

— О-о-о-о, тебе понравится, — теперь улыбка блондина искренняя. — Никто не уходил то меня недовольной.

По поведению Кайры видно, что она считает Бастарда своим, жаль, он не в курсе.

— Это такой праздник, — не сводит с меня взгляда Харек. — Старый обычай, которого многие ждут целый год. В эту ночь любой мужчина может выбрать любую женщину без обещаний и последствий.

— Только мужчина? — выгибаю бровь.

— Если одну выбирают двое — она вправе решать, с кем провести ночь. Или же разделит её с двумя.

— А если ей никто не нужен?

— Такого не бывает, — усмехается Камнелом. — Да ты не бойся, тебя хорошо приласкают.

Мне становится холодно, несмотря на жар столовой. Я вдруг ясно понимаю: это не шутка, не бравада и не попытка меня напугать. Это правило. Ещё одно правило чёртовой крепости.

— Я не чья-то, — говорю спокойно, глядя прямо на Севира. — Ни сегодня, ни в любую другую ночь.

Он улыбается, но в глазах появляется что-то хищное.

— Посмотрим, лекарка.

Разворачиваюсь первой, намереваясь уйти. За спиной слышу, как Кайра тихо, почти неслышно, говорит:

— Осторожнее, Лоран. Она может оказаться тебе не по зубам.

— Следи за собой, Вельх, я как-нибудь без тебя разберусь, что и с кем мне делать.

Глава 29

Наконец, меня провожают к Тиэррис, которая интересуется, как я обустроилась. Она принимает меня не в зале и не с посторонними, а наедине и в своей комнате, куда допускают немногих. Дверь за моей спиной закрывается тяжело, с глухим щелчком, словно отсекая всё остальное пространство Крепа.

Комната просторная, тёплая, слишком тёплая для этих мест. На полу плотные ковры с вытертым узором, на стенах — шкуры и металлические пластины со световыми шарами, дающими ровный мягкий свет. Большая кровать из тёмного дерева с балдахином, такой же шкаф, выпячивающий грудь из угла. Воздух пахнет маслами, дымом и чем-то пряным. Массивный стол, заваленный свитками и инструментами, высокий стул с резной спинкой, зеркало в тяжёлой раме с потемневшим покрытием. Здесь чувствуется власть: не показная, а устоявшаяся, как камень. Несколько статуэток, чтобы создать уют, сухоцветы в вазе, которые неизвестно как тут оказались, и портрет самой хозяйки, который должен наводить страх в то время, когда её здесь нет.

Теперь же одна стояла под другой, усиливая эффект, и повторяя позу на портрете.

— Я не держу бесполезных людей, — начинает она без приветствия. — И не кормлю зазря. Если остаёшься в Крепе — будешь отрабатывать.

— Мне всегда приходилось рассчитывать только на свои силы, — киваю ей. — И я здесь для того, чтобы выполнять работу, которой обучена. Если можно, хотелось бы навестить Роха, чтобы осмотреть его рану. Полагаю, теперь во всём замке только я обладаю хотя бы какими-то знаниями в лекарском деле.

Хотя бы какими-то, — фыркает Ашкай. — Да они об эфе могли только мечтать!

— Это ещё предстоит доказать, — не желает верить мне на слово Тиэррис.

— Тогда не будем ждать, а займёмся этим сейчас, — да я заметила бородавку, о которой говорил Ашкай, потому делаю шаг в сторону альты. — Я намерена помочь вам.

Её фамильяр грозно выступает вперёд, предупреждая, чтобы я не приближалась, его раздвоенный хвост поднимается в стойке и виляет, подобно готовой броситься в любой момент змее.

— Мне? — в голосе Хольц неподдельное удивление, и я указываю на тёмную, грубую бородавку у линии челюсти, замаскированную слоем пудры и поднятым воротником.

— Полагаю, вы не раз пытались избавиться от неё, но что-то не получалось. Могу попробовать, уверена, там застой и искажённый ток энергии.

Тиэррис смотрит долго, недоверчиво. Наверное, ей проще, если не она будет первой в Крепе, кого я излечу. Всё же боится незнакомки, вдруг я прибыла сюда затем, чтобы убить её.

— Я не настаиваю, — тут