Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская Страница 20

Выглядит спокойным и совершенно отстраненным.

Как будто я просто одна из сотен адептов, пришедших по расписанию, и ничего особенного в грядущем разговоре нет.

— Закройте за собой дверь, мисс Грайс, — произносит он ровным, нейтральным тоном.

Сейчас он больше походит на экзаменующего магистра, чем на того мужчину, что вчера прижимал меня к стене одним лишь взглядом.

Я закрываю.

Он все равно не смотрит.

— Садитесь.

Я послушно исполняю приказ, не сводя с него напряженного, непонимающего взгляда.

Что это за игра?

Где та хищная сосредоточенность, что накаляла воздух вокруг него?

Где ледяная злость, подозрение, вопросы, от которых хотелось бежать?

Словно вчерашней встречи вообще не было.

— Вы хотели меня видеть? — спрашиваю тихо, боясь потревожить эту странную тишину.

— Разумеется, — отвечает он так же ровно, переворачивая страницу. — Подождите минуту.

Минута тянется вечностью.

На его лице — никакого намека на эмоции. Ни единого взгляда в мою сторону или признака того, что его как-то тронул наш вчерашний разговор.

О том, что я пришла из будущего.

О том, что умерла в своем времени.

Словно ему безразлично все это.

Словно я — никто.

И почему-то это задевает особенно сильно. Головой я понимаю, что его поведение в этой новой реальности таким и должно быть, но вот сердцем…

Сердце помнит того, другого Даррена, которому должно быть не все равно.

Метка под кожей откликается болезненным толчком, будто реагирует на контраст между тем, что было, и тем, что происходит сейчас.

Я смыкаю пальцы в замок на коленях и чувствую, как внутри нарастает странное, острое чувство — смесь растерянности, тревоги и… обиды?

Боги, какая глупость!

Но все равно.

Вчера он смотрел на меня так, будто я — часть головоломки.

А сегодня вообще не смотрит. Словно я пустое место.

Он заканчивает писать последнюю строчку в документе, ставит точку, и только после этого поднимает глаза.

И смотрит не так, как вчера.

Тогда в его взгляде была ярость, подозрение, жажда раскрыть все тайны, что я скрываю.

Сейчас же — холодная, режущая сталь.

— Начнем, — произносит он без предисловий и кладет перед собой чистый лист пергамента.

Я выпрямляюсь на стуле, нервно прикусываю губу. Жду рассказа о пророчестве, об артефакте, который сумел с точностью определить мою принадлежность к другому времени.

Жду, что он потребует рассказать о моем перемещении.

Но все происходит иначе.

Он сразу переходит к вопросам, которые пугают меня до дрожи.

— Где именно вы умерли?

Я сглатываю. Сердце делает болезненный толчок.

— В… во дворе дома. Моего дома, — выдыхаю.

Голос слегка дрожит, и я пытаюсь справиться с этим.

— Убийцы нашли вас внутри?

— Они… выманили меня оттуда, — мне не хочется затрагивать его участие в моей смерти, и я стараюсь опустить подробности.

— Как это произошло?

— Уже не помню… Мне просто пришлось уйти, буквально на час.

Губы начинают дрожать. Я снова прикусываю нижнюю, чтобы остановить это.

Он коротко кивает, делает пометку на пергаменте и сразу же задает следующий вопрос:

— Что именно вы увидели, когда вернулись?

— Огонь… Повсюду. Крыша была уже обрушена. Запах дыма… и… — я закрываю глаза, пытаясь не сорваться, — и тело отца. На земле.

— Что говорили убийцы?

Грудь сжимают ледяные тиски.

Вот этот вопрос — самый опасный.

Потому что я помню все. Каждое слово.

Каждую насмешку о том, что мой истинный заказал мою смерть…

Но ему я этого не скажу. Не сейчас, уж точно.

— Я… не помню, — выдыхаю.

Он смотрит на меня так, будто далее начнется нечто более страшное, чем этот бессердечный допрос с пристрастием.

— Мисс Грайс, — тянет он предостерегающе.

— Я. Не. Помню.

— Хорошо, — отзывается он, хоть я и чувствую, что его это не устраивает. — Вы слышали посторонние голоса? Кто-то еще, помимо нападавших, был рядом?

— Нет. Н-никого. Только они. А вообще, я была слишком напугана, чтобы… — я стискиваю подлокотники, пока костяшки не побелеют. — Чтобы слышать что-то еще.

Он делает пометку и задает следующий вопрос. Холодно, четко, методично. Будто его совсем не трогает то, что я отвечаю.

Словно он следователь, а я — проходной свидетель преступления.

— Может, вы почувствовали поблизости следы ритуальных чар?

— Я… не уверена. Возможно… что-то было. Но я… — пальцы сжимаются сильнее, — я не знаю.

— Символы? Запах?

— Нет. Нет… или… — я закрываю глаза, — я не знаю!

Он не моргает.

Просто смотрит.

Спокойно. Непозволительно спокойно.

— Сколько было нападавших?

— Трое, — сразу отвечаю. — Один — главный. Остальные двое подчинялись ему. Он… был другой. Сильнее. И у него на пальце был перстень. С черным камнем.

Его глаза мгновенно сужаются.

— Черный камень? Какой формы?

— Круглой… кажется…

Он медленно откидывается на спинку кресла и делает еще одну пометку.

Тишина становится тяжелой, я слышу только свое неровное дыхание.

— Как выглядели убийцы?

Я цепенею.

— Они… были в масках.

— Все трое?

— Да. Я не видела лиц. Кроме…

Мир сжимается. Внутри что-то проваливается.

— Кроме одного, — заканчивает он за меня.

Я киваю. Во рту пересохло.

— Насильника, — произносит он ледяным, бесстрастным голосом, будто это слово ничего не значит.

Я закрываю лицо ладонями. К горлу подкатывает тошнота.

— Опишите его.

— Я… не могу, — выдыхаю едва слышно. — Пожалуйста. Давайте… сделаем перерыв. Я плохо себя чувствую. Мне… больно это вспоминать. Неужели вы не понимаете?

Он отодвигает кресло и поднимается.

— Если вы не можете рассказать, значит, я сам посмотрю.

Я поднимаю голову и вижу, как он обходит стол, направляясь ко мне.

Вскакиваю и пячусь к выходу.

— Нет. Н-нет, не подходите! Я не позволю вам… лезть в мою голову.

Он даже не замедляет шаг.

И в этот миг раздается резкий громкий стук в дверь. Затем она распахивается, и на пороге появляется магистр Защиты. С его мантии стекают струйки воды, а в воздухе вокруг ощущается запах моря и ветра.

— Риверзен! — выдыхает он, даже не замечая меня. — На берегу новая аномалия!

Даррен поворачивается к нему. Мгновение — и он уже другой.

Не ректор. Не следователь.

А дракон.

Боевой маг, привыкший к крови, огню и битве.

— Что именно? — его голос низкий и густой.

— Магический разлом или присутствие крупной сущности, — магистр запинается, будто не