Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова Страница 20

Я забрала у Пола обновившуюся газету, и прижала к груди.

– Я знаю, что я видела, – буркнула я упрямо.

Пол не стал спорить. Он просто развернулся и пошел на кухню, прихрамывая и на ходу убирая нож, а я осталась в комнате с трясущимися руками. Этот особняк меня прикончит. Определенно.

Я, все еще дрожа, прикрыла за собой дверь спальни и уткнулась в газету, как в подушку безопасности. Сердце постепенно перестало стучать, и усталость накрыла меня волной.

– Да, этот дом меня прикончит, – прошептала я, – но сперва я хоть высплюсь.

Я сняла сарафан, оставив его на стуле, расплела тугой пучок, позволив рыжим прядям свободно упасть на плечи, и надела простую ночную рубашку из тонкого хлопка. Она оказалась чуть велика, но после всего пережитого казалась самым уютным облаком на свете.

В кровати я устроилась поудобнее, подложив под спину все подушки, что нашлись в комнате. Лед внутри наконец начал оттаивать, веки тяжело опустились. Я успела подумать, что надо непременно записать увиденное про призрака, пока память свежа, но мысль растворилась в дремоте.

Следующее, что я ощутила, – утренний свет. Я моргнула и поняла, что комната залита мягким золотым сиянием: за окном уже вовсю расцвело утро. Где-то внизу громыхнула посуда, звякнула крышка и послышался решительный женский голос.

– А я предупреждала, что в таких делах нельзя торопиться! – раздалось снизу.

Я подскочила на кровати. Этот голос я узнала бы из тысячи – звонкий, уверенный, властный.

Я мигом оказалась на ногах, подбежала к окну и убедилась, что солнечные лучи действительно заливают сад, а внизу на крыльце стоит знакомая фигура самого лучшего в мире адвоката по разводам! И мою спасительницу!

– Вероника! – крикнула я и помахала ей рукой.

Глава 4

Вероника подняла на меня глаза и махнула рукой, в которой была толстая кожаная папка, а затем Пол пропустил ее в особняк.

Я подбежала к шкафу и на секунду замерла. Что надеть? Старенький сарафан, в котором я прелесть какая селянка или синее атласное платье, в котором я совершенно очевидно не на своем месте.

Возиться с платьем было дольше, потому я выбрала сарафан, завязала волосы в хвост и выбежала в холл как раз в тот момент, когда Пол принимал из рук Вероники дорожный плащ.

Адвокат была одета в длинную коричневую юбку в строгую клетку, приталенный жилет той же ткани и белую блузку со свободными шелковыми рукавами.

Ее яркие зеленые глаза сияли решимостью, и при одном взгляде на них становилось ясно: спорить бесполезно, все равно будет так, как скажет она. Густые каштановые волосы были убраны в аккуратный гладкий узел на затылке – ни одной выбившейся пряди, ни единой уступки хаосу.

– Ну что, к делу? – сказала она, быстро окинув взглядом холл.

– Может кофе? – робко спросила я.

– В кабинете попьем, – решительно сказала она, подобрала юбку и бесстрашно отправилась вверх по лестнице, будто заранее знала, где какая комната.

Я отчаянно замахала руками:

– Ты себе не представляешь, какой здесь кошмар! Призраки, фамильяры, гигантский паук.

Вероника на ходу нацепила на нос аккуратные круглые очки с изумрудными линзами и ответила:

– Прекрасно представляю. И никакой паук мне не помешает во всем разобраться. И еще, – добавила она, поравнявшись со мной, – Алиса, прекращай строить из себя жертву, тебе это не к лицу.

Вероника обогнала меня и безошибочно определила где находится библиотека и вход в кабинет. Выглядело все так, будто она здесь хозяйничала уже лет десять. Я спохватилась и поспешила следом за ней.

– Стой! Там паук!

Адвокат пожала плечами, распахнула дверь и выпрямилась. Огромный паук тут же выпрыгнул из-за угла, явно собираясь атаковать. Глаза-бусины сердито блестели. Я невольно откупила назад, а вот Вероника даже бровью не повела. Она просто подняла над головой папку и, глядя на паука поверх очков, произнесла ровным голосом:

– Я с трудом нашла время для этой встречи. У меня всего час. И в этот час прошу нас не беспокоить. Иначе ты, милейший, превратишься в мокрое пятно на моем юридическом портфеле.

Паук замер. Прищурился всем своим множеством глаз, будто оценивал шансы, и – к моему полному изумлению – шмыгнул под шкаф.