ТриНити (СИ) - Москалева Анна Страница 20

Тринити обхватила Алину ногу двумя ладонями и закрыла глаза. Сначала Але казалось, что ничего не происходит. Потом стало отчетливо ощущаться тепло. Не обычное тепло человеческого тела, а намного сильнее. Потом ногу стало слегка покалывать, и внезапно колено пронзил разряд тока. Аля вскрикнула и подскочила, скорее от неожиданности, чем от боли.

— Что это было?

— Биоток. При правильно заданном направлении биоток может восстановить целостность клеток, правильную работу органов и мышц. Изначально в нас встраивали эту способность для срочной реанимации, но потом стало ясно, что это может помогать и в других ситуациях.

Тринити еще что-то рассказывала, но ее речь изобиловала терминами и незнакомыми гортанными словами, которым, видимо, не было аналогов в Алиной реальности, а значит, ее сознание их не понимало. Тринити заметила, что Аля нахмурилась и напряглась.

— Не понимаешь?

— Не понимаю.

— Тогда скажу просто: я могу немного лечить руками. Не все, но могу. Вот коленку твою поправила, — Аля опустила глаза на ногу. Опухоль стала спадать. — Видишь, уже лучше. Один день немного поболит и все.

— Ты врач?

— Детский медикус, — Тринити почему-то использовала устаревшее слово. Видимо, понятие «врач» не совсем соответствовало тому, чем она занимается.

— А что значит «встраивали»? Кто и что в вас встраивал?

Тринити молчала. Она слегка склонила голову набок, рассматривая Алю.

— Я не была рождена, — наконец заговорила Тринити. — Меня построили. Нас таких много. Нас строят для определенных задач. Для тяжелых работ, для полетов вне атмосферы, для защиты населения. Я — медикус.

— То есть ты — робот?

— Бионикл.

— Живой робот?

— Да, — Тринити почему-то засмеялась. — Живой робот. Я создана искусственно, но из живых материй.

— Ух ты, чудовище Франкенштейна! — Аля оперлась на руки и встала.

— Кто?

— А, не бери в голову. Был такой персонаж. Но ему не повезло, он очень страдал. Его потом убили.

Тринити помрачнела и отвернулась.

— Как ты сказала? Чудовище? Франкен…

— Чудовище Франкенштейна, — Аля наклонилась над водой, чтобы сполоснуть руки и умыться.

— Страдал и убили. Это про меня.

— Почему?

— Меня убьют. Потому что я страдаю.

Аля, ошарашенная таким ответом, резко повернулась на камнях.

— Что?!!

Но ноги заскользили, она потеряла равновесие и упала в воду. Чертыхнулась, встряхнула головой и… открыла глаза в своей спальне.

Вот блин! Что значит убьют, почему страдает? Как? Как это возможно? Аля рывком села в постели и вскрикнула: от резкого движения заболела коленка.

_____

Пожалуйста, если вам понравилась книга, добавьте ее в библиотеку и подпишитесь на автора.

_____

Часть 1 Глава 17

Тринити открыла глаза. Контуры капсулы, такие же знакомые изнутри, как и снаружи. В ушах еще стоял звук спускаемой бионической жидкости, сквозь купол лился мягкий свет. Ночной режим. Значит, ей еще рано вставать. Капсула активировалась, считав ее показатели: пульс, давление, движение зрачка. Машину не обманешь — Тринити вышла из состояния регенерации.

У биониклов не существовало понятия сна. Они погружались в капсулу раз в сутки на шесть часов для регенерации: обновлялись клетки их тела, снималась и систематизировалась накопленная за день информация, при необходимости дополнялись встроенные навыки. Те, у кого не было пищеварительной системы, кормились также с помощью капсулы. Это был не сон, а техническое обслуживание. Именно поэтому Тринити долго не могла понять, что с ней происходит. Почему вместо мягкого бессознательного состояния она вдруг стала видеть сны: странную девушку и себя на берегу океана.

Бионикл никогда не видела океан, но знала, что это именно он. В нее были встроены знания о флоре и фауне ее мира. Часто, погружая руки в дезинфицирующий раствор, Тринити представляла, что плещется в открытых водах, а слушая шум спускаемой воды в капсуле, думала о морском прибое.

Тринити не помнила, когда она з-а-х-о-т-е-л-а увидеть океан. Ей казалось, что она хотела этого всегда. Но Тринити хорошо помнила, когда увидела его: в седьмой день после поворота зеленого солнца.

В этот день в отделение привезли девочку. Маленькая, едва вышедшая из младенчества тоненькая отера с фиолетовой, уже начавшей розоветь кожей. Тринити была детским медикусом со встроенным блоком имитации эмоций. Считалось, что это помогает завоевать доверие детей. Но девочка была без сознания — имитировать эмоции не для кого, а Тринити смотрела на нее, цепенея от ужаса и отчаяния. На счету была каждая секунда, но бионикл не могла пошевелиться — что-то внутри Тринити рвалось наружу, доставляя ей немыслимую, почти физическую боль. Медикус хорошо помнила свои ощущения, она даже сморщилась и задержала дыхание. Ей было ж-а-л-ь маленькую пациентку.

Это состояние длилось несколько мгновений. Тринити отчетливо помнила, что ее сознание зафиксировало эту боль, как неисправность и сбой настроек. Но это был не единственный сбой.

В каждого медикуса встроен стандартный блок диагностики и реанимации. Четкая последовательность процедур, которая давала положительный результат в девяноста шести и семи десятых процентах. Хрупкая девочка с розовеющей кожей попала в те самые три целых три десятых процента. Она никак не хотела оживать. Бионикл запустила поддержку всех систем, выровняла все параметры, но ничего не помогало: до смерти мозга оставались секунды. И тогда Тринити нарушила алгоритм.

Она потом не смогла объяснить, почему закричала. Она закричала и ударила девочку в область сердца, послав сильнейший электромагнитный импульс.

Разряды такой силы были запрещены: считалось, что это может разрушить нейронные связи. Все фиолетовое тельце вздрогнуло и… маленькое сердце стало биться. Реанимация удалась.

Тринити отстранили в ту же минуту. Ее сразу же погрузили в капсулу для снятия ошибок. И именно в это мгновение вместо шума биотической жидкости она услышала прибой, а вместо привычного провала в темноту — увидела океан.

Голубовласый профессор мешал в плошке кашу: сероватую безвкусную жижу, богатую белками и углеводами. Биологически Тринити была чем-то средним между всеми тремя расами: гладкая кожа на теле, как у отер и вирфов, но волосы на голове, как у борхов. Явное наличие половой принадлежности, но не ярко выраженные вторичные половые признаки — вечный подросток: то ли девушка, то ли юноша. Считалось, что такой образ помогает детям доверять ей: в ней есть что-то общее со всеми расами и в то же время она отличается ото всех. Однако все расы в этом мире, несмотря на массу различий, питались перорально. А значит, и биониклы были сделаны так же. Основное питание она получала все же в капсуле, но чтобы пищеварительная система работала без сбоев, два раза в день ей выдавали кашу. Ложка профессора делала, кажется, сотый круг по тарелке. Тринити терпеливо ждала. Наконец, старик поднял на нее взгляд:

— Ты опять видела сны, Тринити? — спросил он, не оборачиваясь.

Бионикл молчала. Опустила глаза в пол и молчала. Она испытывала странную смесь чувств в эти моменты. Это была гордость, смешанная со стыдом и щедро приправленная горечью. Горечью, потому что она знала, чем все закончится. Тринити не обманывала себя, этого она не умела. Сгорбленная спина профессора, его вечно отведенный в сторону взгляд лучше всяких отчетов рисовали ей перспективы. Биониклы не признаны личностями. Она такая одна. Никто больше. Потенциально могут? Да, наверное, могут. Но сейчас комитету нужно создать бионикла, способного выносить сверхвысокое давление и сверхвысокие температуры одновременно. Не время разбираться с чувствами маленького медикуса.

Официального вердикта не было, но Тринити знала, что ее судьба решена. Профессор вынес данные об аномалиях, происходивших с ней, на всеобщее обсуждение. Но комитету не нужен бионикл, умеющий страдать и любить. Все данные кропотливо соберут и засекретят, а она… она, скорее всего, будет уничтожена. Медикус знала, что профессор пытался восстановить настройки после того, первого случая. У него ничего не вышло. Она уже не поддается перестроению. Она — окончательно испорченный конструкт.