Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода - Анастасия Пенкина Страница 2

Но я не отвела взгляд.

Его лицо… правую половину лица ото лба, через глаз и до резко очерченного подбородка, рассекал шрам. Глубокий, розоватый на золотистой загорелой коже. Правый глаз был скрыт под коричневой кожаной повязкой, туго завязанной на затылке. Контраст был оглушительный. Между левой, безупречной половиной античного профиля и этой грубой меткой лежала целая пропасть.

Он заметил мою реакцию. Его губы сжались еще сильнее. Бровь над здоровым глазом поползла вниз, когда он мрачно прищурился.

— Ты так давно хотела развода, — сказал он тихо, не скрывая горечи в голосе. — Вот и настал этот день.

Я не стала спорить. В скудных воспоминаниях, доставшихся в нагрузку к телу, действительно маячило это желание. Вырваться, освободиться. От него? От этой жизни? Непонятно.

— Помоги ей подняться, — кивнул Корвин слуге, не глядя на меня.

— Не надо, — резко сказала я, отстраняясь от протянутой трясущейся руки. Помощь от человека, который пять минут назад голосовал за мою немедленную кремацию или безымянную могилу, мне не требовалась. Я сама уперлась руками в холодный камень, оттолкнулась и встала. Голова закружилась, но не сильно. Приступ мигрени отступил, позволяя наконец трезвую оценивать ситуацию.

А что дальше? Что это за «Дикое пограничье»? Как выжить одной в полуразрушенном замке?

Вопросы гулко отдавались в голове.

Корвин коротко кивнул в сторону выхода, и я, стараясь держаться прямо, последовала за ним. Мы вышли из камеры в длинный, слабо освещенный коридор.

Там стояли двое стражей. Широкоплечие, молчаливые, в потертых доспехах, от которых пахло металлом, потом и сыростью. Рядом с ними лорд Мерквуд, несмотря на дорогой плащ, подбитый мехом, не выглядел чужеродно. Такой же каменный и мощный. С этим шрамом и повязкой так и вовсе казался их мрачным предводителем.

Он, не оборачиваясь, двинулся вперед, и наша маленькая процессия тронулась за ним. Мы двинулись по темному коридору, Корвин шел впереди, я поспевала за ним еле-еле, слуга шел позади меня, тяжело пыхтя.

Мне должно было быть страшно. Но меня пугал не бывший муж Розалинды, а неизвестность. А его шрамы… они его не портили. Скорее, дополняли, завершая загадочный мрачно-суровый образ. Красавец, хоть и искалеченный. Я позволила себе оценить его только мысленно. Вслух, конечно, промолчала. Мое мнение о его внешности Корвина явно не интересовало.

В памяти всплывали новые обрывки воспоминаний Розалинды: другие женщины, придворные дамы, симпатичные служанки… Корвин Мерквуд не обделял себя женским вниманием. Прежняя Розалинда знала о них. И наверное, именно поэтому хотела развестись? Что, собственно, логично.

Возможно, Корвин сам искал повод для развода, нашел и добился своего. Еще и имущество делить не пришлось, изгнал жену в тмутаракань, спихнул на меня свой разоренный замок, теперь продолжит жить припеваючи свободным мужчиной.

Коридор закончился выходом в небольшое помещение, больше похожее на караульное. У стола, заваленного свитками, Корвин остановился, быстро расписался на нескольких листах и забрал один из них, сунув за пазуху.

Бумажная волокита... Значит, теперь я снова под его ответственностью? И его обязанность доставить меня на место моего нового… проживания? Чтобы убедиться, что я не сбегу по дороге в более цивилизованные края?

Закончив с документами, он направился к тяжелой дубовой двери. Стражи отворили ее, и нас обдал поток холодного ночного воздуха. Мы вышли во внутренний двор крепости. На улице ждала простая черная карета с гербом, наполовину стершиеся от времени.

Лорд Мерквуд открыл дверцу. Внутри оказалось, нас ждали, там сидела женщина. При виде нас она метнулась вперед.

У нее были медные, тусклые на этом скудном свету фонарей волосы, собранные в сложную, но слегка растрепанную прическу. Серо-зеленые глаза на худом, уже покрытом сеточкой морщин лице смотрели то на меня, то на Корвина с тревогой.

Леди Кларисса Блэкторн. Моя мать… вернее, ее, Розалинды Воспоминания о ней были такими же мутными и холодными, как и о муже. Никакого тепла, сплошные упреки за недостаточное усердие в поисках выгодной партии, а потом вечные просьбы денег. Леди Кларисса была той еще транжирой. Благородный род Блэкторнов, род ее мужа, разорился еще до его смерти. Полагаю она помогла ускорить этот процесс. После сугубо выгодного и расчетливого замужества Розалинды, она существовала только благодаря положению и щедрости зятя.

— Корвин! — воскликнула леди Кларисса, и голос ее задрожал от неподдельного, как мне показалось, ужаса. — Как ты мог! Мою девочку… в монастырь! Она же красавица, хрупкий цветок, она зачахнет там!

Лорд Мерквуд сел в карету, даже не взглянув на тещу, и произнес ровным, безжизненным тоном:

— Ваша красавица легких путей не ищет. Она предпочла более сложный вариант, чтобы сгинуть. Розалинда будет жить в старом замке Мерквудов. Одна. Слуги и содержание не полагается. Радуйтесь и этому.

Кларисса ахнула, теперь уже слишком театрально. Но тем не менее ее взгляд, полный укора и недоумения, впился в меня.

Что же ты, дура, натворила? — так и кричало ее бледное лицо.

Я лишь пожала плечами. Объяснять что-либо этой женщине не было ни сил, ни желания.

Все разместились в тесной карете. Слуга, я и Корвин, потеснившие мою матушку.

Дверца захлопнулась, кучер что-то крикнул лошадям, и карета с грохотом тронулась, покачиваясь по брусчатке. Я прижалась к холодному стеклу, пытаясь разглядеть что-то за окном. Но за стенами крепости царила кромешная тьма, и дальше ночь разбавляли редкие желтые огоньки вдалеке. Пришлось рассматривать попутчиков.

Корвин сидел напротив, откинувшись на спинку. Скинув плащ, он обнажил форменный камзол темно-синего цвета с золотыми шнурами и эполетами. Военная форма… Да, точно. Он генерал драконьей армии. Не просто лорд-дракон, а генерал Мерквуд. Влиятельная фигура в королевстве. Воспоминания услужливо подкинули обрывки слухов о его подвигах. Но о шраме никаких деталей. Судя по виду, дело не вчерашнее. Прошли месяцы, а может, и годы.

Мать Розалинды первая не выдержала тягостного молчания.

— Но как же она будет… одна? Без ничего! Ни одной служанки, ни платья запасного! Это же бесчеловечно!

Корвин закрыл свой единственный глаз, явно, чтобы набраться терпения.

— Вы правы, — произнес он наконец, не открывая глаза. — О ней должен кто-то позаботиться. Вы поедете с дочерью.

В карете воцарилась тишина, которую тут же нарушил резкий, придушенный звук. Леди Кларисса просто открыла рот, но ничего, кроме хрипа, из него не вышло. Она побледнела так, что ее лицо стало похоже на гипсовую маску.

Старый слуга, тот самый, что в темнице был не прочь меня закопать за оградкой, не смог сдержать тихого ехидного фырканья. И этот звук был красноречивее любых слов.

Корвин медленно открыл глаз. Его холодный