Магия Вечности - Бритт Эндрюс Страница 2

— Хорошо, хорошо. Дыши, Сейдж. Глубоко вдохни и выдохни. — Балор подбадривал меня, но я не могла взять себя в руки.

Окровавленные руки. Азраэль. Мои мужчины. Хол. Лори. О, боги.

— Дети. Мои. Мои д-дети! — завыла я, возясь с одеялами, чтобы проверить, беременна ли я еще. Пожалуйста, боги. Пожалуйста, пожалуйста. Мои руки тряслись, когда я скинула одеяла, и рыдание едва не задушило меня, когда я посмотрела вниз.

— Вы потеряли много крови. — Мои глаза метнулись к Балору, когда он заговорил тихо, как будто разговаривал с загнанным в угол зверем. — Было кровотечение. Вероятно, из-за стресса ситуации, в которой вы оказались.

Слезы безостановочно катились по моим щекам. Мне удалось найти голос, хотя горло словно сжималось. — И они... — Черт. Я перекатилась на бок и свернулась калачиком. Глубоко вздохнув, я попыталась снова. — Дети? Они... — Я покачала головой. Я не могла произнести это вслух.

Балор улыбнулся. — Поразительно, но с вашими детьми все в полном порядке. Все выглядит идеально, Сейдж.

Я знала, что мы не в безопасности. Мы не были в безопасности. Я не могла заставить себя спросить о них. Усталость накрывала меня, и я не могла бороться. Мои веки были такими тяжелыми.

Начался ритмичный стук, и с каждым хлопком было все труднее и труднее держать глаза открытыми. Я видела, как Балор встал и бросился к окну. Он выругался и захлопнул окно, через мгновение задернув шторы. Я не пропустила мрачное выражение его лица, но у меня не было сил спрашивать, что происходит снаружи.

Глава 3. Кэм

В следующий раз, когда я открыла глаза, в комнате было темно. Пока я спала, наступила ночь, и я почувствовала давление на мочевой пузырь. Не видя никого, я приподнялась, свесив ноги с края кровати. Я давно не вставала, и надеялась, что не упаду, пытаясь найти туалет. Как я вообще ходила в туалет и все такое, пока была без сознания? Фу, они, наверное, вставили мне катетер.

Глубоко вздохнув, я оттолкнулась от кровати, стараясь держать одну руку на матрасе на всякий случай. Голова закружилась. От напряжения или от того, что я так долго находилась в вертикальном положении... я не была уверена. Боги, мне очень нужно в туалет. Острая боль пронзила мой промежность, и я поморщилась. Какого черта? Еще один укол, и я почувствовала, как тепло стекает по бедрам. О, черт. Я прошаркала к двери в углу, вздыхая с облегчением, когда нашла хорошую ванную.

У меня отошли воды? Или я просто обмочилась? Дети, казалось, были очень активны, и я погладила свой большой живот, делая, возможно, самое долгое мочеиспускание в своей жизни. Кажется, я обмочилась. Мой будущий ребенок нанес удар Чака Норриса по моему мочевому пузырю, и я обоссалась. Я фыркнула, вытираясь. Бьюсь об заклад, это был ребенок Слоана. Я поставила бы на это деньги.

Внезапно стало трудно вдыхать воздух, словно что-то застряло в горле, перекрывая способность дышать. Где мои мужчины? Воспоминания о последнем разе, когда я их видела, промелькнули в голове, и я прижала руку ко рту, чтобы заглушить рыдания. Я даже не знаю, живы ли они.

Ручка двери ванной повернулась, и я поспешно встала, позволяя ночной рубашке упасть до колен, когда дверь открылась.

— Здравствуй, дочь.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы большую часть рвоты отправить в унитаз.

Она рассмеялась без юмора. Скорее зловеще усмехнулась. — Я слышала, ты очнулась, и должна была прийти и убедиться в этом сама. Как там мои детки?

Прислонившись к стене дрожащими ногами, я сползла вниз, пока на лбу выступал пот. — Пошла. Ты. — прошипела я. Лори двигалась по ванной, копаясь в вещах на стойке, как будто у нее не было забот в мире. Я видела ее лицо в зеркале. Как она стала такой? Это не имело никакого смысла. Но я поняла, что мне, по большому счету, все равно. Уже нет.

— Они не твои. Они никогда не будут твоими. Такая женщина, как ты, никогда не должна была иметь детей, — выплюнула я слова, чистый яд на моем языке.

Она замерла, ее тело неестественно неподвижно. Я откинула голову на стену и закрыла глаза, все еще чувствуя легкую дрожь после рвоты.

— Где мои мужчины? — прошептала я, не открывая глаз. Я даже не могла смотреть на нее. Она вызывала у меня тошноту.

Лори драматично вздохнула. — Там, где Азраэль хочет их видеть.

— Мне нужно их увидеть, — ответила я, неловко поднимаясь с пола.

Она улыбнулась. Слишком широко. Слишком взволнованно. — И ты увидишь. Через два дня.

— Что? Что ты имеешь в виду? Они ранены? Скажи мне, Лори! — закричала я, протягивая к ней руки. В мое зрение вливался красный цвет, когда гнев овладел моим телом. Но прежде чем я успела коснуться ее, она схватила мои запястья и сжала их так сильно, что я почувствовала, как кости трутся друг о друга. Мои зубы сжались от вспышки дискомфорта, когда она наклонилась, ее лицо было в дюйме от моего.

— Ты увидишь. Через два дня. Все увидят, что происходит с предателями короны. — Она отпустила одну мою руку, грубо вытаскивая меня из ванной. Мои ноги спотыкались о холодный каменный пол, все еще не привыкшие к ходьбе или поддержанию веса моего тела.

— Прекрати! — завизжала я, споткнувшись и схватившись за спинку стула. — Какого черта с тобой не так? — Я вырвала руку из ее хватки, мое дыхание стало

прерывистым и рваным. Лори усмехнулась, и я не могла поверить, что эта женщина была моей матерью.

— Ты — вот что со мной не так. Ты была для меня только обузой всю свою жизнь! — Ее глаза пылали чистой ненавистью, делая ее красивое лицо уродливым. Неужели она думала, что это новость для меня? На каком-то биологическом уровне я всегда хотела ее внимания, каких-то отношений. Ради всего святого, она была моей матерью. Но в день, когда она убила Гуппи, эта надежда умерла окончательно. Нельзя выбирать, у кого родиться, но ты точно можешь выбрать, кто твоя настоящая семья... и эта сука ей не была.

— Ну тогда, ради всего святого, убирайся из моей жизни! Если я еще раз увижу твое лицо, это будет слишком скоро. Ты всего лишь жаждущая власти пизда с характером двухлетнего ребенка. — Я тяжело дышала, опираясь обеими руками на спинку стула. — Вы с Азраэлем друг друга стоите.