Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная Страница 2

Сердце предательски забилось от жутких истошных звуков, стоило ногам коснуться последней ступеньки. Обычно утро у нас начиналось с мирного воркования кофемашины и приглушенного бормотания по телеку новостей нашего сектора, но явно не сегодня. К хаосу криков и рычания примешивался еще какой-то скрежет, заставлявший внутренности скручиваться в тугой узел. Господи, что там происходит? Так же слышался громкий смех Саши и Ингвара. Он-то когда успел прийти или опять у меня ночевал?

Осторожно выглянув из-за перил, я застала фееричную картину. Дик, размахивая полотенцем, пытался отогнать разъяренного Зубастика от своей ноги, при этом умудряясь скользить по рассыпанным кофейным зернам. Кот, в свою очередь, с воинственным мявком совершал набеги, целясь то в лодыжку, то в болтающийся край полотенца.

— Да пощади ты меня, шерстяной бандит! Мое терпение не безгранично. Нас же потом вместе в одной могиле похоронит твоя хозяйка — взвыл Дик, подпрыгнув на одной ноге.

— Насчет одной могилы — это ты губу-то раскатал… — послышался злобный комментарий от Гоши.

— То, что Зубастик получит могилку, или даже Леночка его вновь воскресит, такая вероятность есть. А вот насчет тебя я как-то сомневаюсь, скорее на опыты и зелья пойдешь, — тут уже и его вампиршество Ингвар подключился.

— Вас забыл спросить, что делать с собственной смертью. Может я добровольно отдам себя во имя науки! Да отцепись ты, чудовище! Я же тебе на хвост даже не наступал, чтобы ты на меня так бросался. Ай… ой… гад отпусти… — вновь послышались крики Дика.

— Что тут у вас творится⁈ — воскликнула я, стараясь придать голосу строгости.

— Он! Он первый начал! — завопил Дик, указывая полотенцем на кота. Зубастик лишь гневно фыркнул в ответ, демонстративно точа когти об ножку стола.

Дик тяжело вздохнул, опустил полотенце и, как провинившийся мальчишка, признался.

— Ну, да… Хотел, как в лучших фильмах о романтики. А получилось… что получилось. Не хотел я прерывать ваши нежности утренние. Я вообще думал, что ты спишь еще, тебя уже несколько дней из лаборатории выносить приходиться практически спящую чуть ли не под утро. — он виновато посмотрел на меня, ожидая приговора.

Зубастик, почувствовав, что победа осталась за ним, задрал хвост трубой и с независимым видом прошествовал к своей миске, явно требуя компенсацию за моральный ущерб. Саша на эту демонстрации ничего не ответил, поэтому Зубастик попер к нему танком, только о его ноги он ласково терся, прося мяса.

Я подавила смешок, глядя на эту комичную сцену. Дик, все еще красный от стыда, принялся собирать рассыпанный кофе. Кот, настойчиво просил мясо у Саши, тот его демонстративно игнорировал, при этом кот периодически бросал на Дика презрительные взгляды.

— Ладно, прощаю, — сказала я, стараясь сохранять серьезное выражение лица. — Но в следующий раз будь внимательнее. У Зубастика — зуб на подобные вещи.

— Можно подумать, только у него, — пробубнил Дик.

Проходя мимо, я потрепала кота по голове. Он в ответ лишь прикрыл глаза от удовольствия и потерся о мою руку.

— Ну, вот видишь, — обратилась я к Дику. — Немного ласки и внимания, и все проблемы решены.

Дик лишь хмыкнул в ответ, продолжая сгребать кофе в совок. Кажется, урок был усвоен.

Вздохнув, я направилась к кофемашине — долить себе кофе. Мирное воркование привычных звуков вернуло в дом частичку утраченной утренней идиллии. День обещал быть насыщенным, но, по крайней мере, начался он с дозы здорового смеха и небольшого кошачьего бунта. И, как знать, может быть, именно благодаря этому небольшому хаосу, день мог сложится намного интереснее, чем обычно.

— Ингвар, ты опять у нас ночевал? — спросила я, проходя мимо него и присаживаясь рядом за стол.

— А что ходить туда-сюда? Да и по утрам меня у тебя никто не рискует искать, вне зависимости от важности дела. Очень уж твоего гнева по утрам бояться, как и твоих питомцев. Причем — не без причины. — он глазами указал на кота.

— А твой помощник после своей последней выходки — громкого стука в мою дверь — закончил уже кусты удобрять? — вспомнила я одного наглеца, на днях громко постучавшего в мою дверь, когда я только спать легла под утро, а Ингвар с Сашей были на охоте.

И вот этот смертник решил меня разбудить. Я, конечно, встала, вот только намерения при этом у меня были вообще ни разу не положительными и гостеприимными. Я, хоть и была и призвана, чтобы лечить, но три дня диареи еще ни одного бессмертного не погубили.

— Жив, но теперь у него нет больше настолько срочных дел, и он сказал, что и не будет, — улыбаясь, ответил Ингвар.

— Удивительно, как он еще говорить-то смог после такого! — сказал Гоша и все дружно рассмеялись.

— Тут недавно Эльмиэль, звонил, говорил, что у них прекрасная погода. В гости, кстати, звал, всех причем, даже Гошу, — сказал Саша, ставя тарелки на стол.

— А почему чужого Глава сектора тебе звонит? — удивился Ингвар.

— Так он и не мне, а Марьяне звонил. А она, как всегда телефон где попало бросает, вот и пришлось брать трубку мне и отвечать. Я вообще теперь, порой, не только за кухарку, но и за секретаря. Зубастик меня подменяет: ответить не может, зато сразу приносит ей телефон, — пояснил Саша, и я вспомнила, действительно, в последнее время я стала забывать про телефон, погружаясь в книги.

— Да, на море было бы очень неплохо съездить. Косточки на солнышке погреть… — мечтательно произнесла я.

Вот только мои мысли прервал звонок телефона, причем двух сразу.

Глава 3

Идиллия прервалась оглушительным звонком. Сначала зазвонил телефон Ингвара, а секунду спустя — мой. Мы переглянулись, словно в предчувствии чего-то недоброго. Он взял трубку первым. Я последовала его примеру, прижав телефон к уху.

— Марьяна, это Ирина Сергеевна, — раздался в трубке скрипучий голос моей бывшей начальницы из морга. — Тут такое дело… Понимаешь, у меня на столе… пациент, скажем так, весьма… специфический. Мне кажется, он должен тебя заинтересовать, это точно теперь твой профиль. Очень прошу, приезжай как можно скорее.

Я похолодела. Ирина Сергеевна никогда не звонила просто так. Если она просила приехать, значит, случилось что-то действительно неординарное. Я взглянула на Ингвара. Его лицо было напряжено.

— Да, майор, — услышала я обрывок его фразы. Так,