ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах - Lana Rubi Страница 2

В этот момент реальность решила, хватит с меня попыток спрятаться в чужих фантазиях…

Фары встречного грузовика возникли из ниоткуда, как два карающих глаза бога плохих водителей. Оглушительный, вибрирующий гудок, от которого зубы зашлись мелкой дрожью, слился с моим визгом. Я резко крутанула руль, и мой верный «Ниссан» внезапно решил, что в душе он дракон, и вполне способен игнорировать законы гравитации.

Машину подбросило. Мир превратился в бешеную центрифугу из битого стекла, ледяного дождя и матерных слов, которые я даже не знала, что помню. Тяжелый том «Сердца дракона» выскользнул из рук и со всей силы приложил меня по переносице. Вспышка боли, скрежет сминаемого металла и это жуткое, тошнотворное чувство свободного падения в бездну, от которого внутренности завязались морским узлом.

— Черт, — пронеслось в моей голове, когда сознание начало гаснуть, окрашиваясь в неоновые цвета бензиновых пятен. — Я так и не узнаю, признался он ей или нет. Пожалуйста, только бы не на самом интересном ме…

Но темнота, поглотившая меня, не была тихой или пустой. Она была плотной, теплой и подозрительно пахла старой бумагой, жженым имбирем и… кожей. Каким-то дорогим мужским парфюмом с нотками сандала, который я так искренне ненавидела в описаниях Тэрона.

…

Пробуждение было странным. Вместо ожидаемой боли во всём теле, запаха антисептиков и белого потолка реанимации, я ощущала странную, почти пугающую легкость. И… тепло. Очень много тепла под тяжелым, шелковистым одеялом.

Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь тяжелые бархатные шторы. Это был не больничный свет.

— Ох, моя голова… — простонала я, и тут же замерла, боясь даже вздохнуть.

Мой голос. Он не был моим. Вместо привычного мягкого сопрано из моей груди вырвался низкий, вибрирующий баритон с легкой хрипотцой, от которого по моей (или не моей?) коже пробежали мурашки.

Я резко села в кровати, и одеяло сползло вниз. Первое, что я увидела, это свои руки. Точнее, не свои. Широкие ладони, длинные сильные пальцы с аккуратными ногтями и… татуировки. Затейливые магические символы вились по предплечьям, исчезая под рукавами шелковой рубашки, которая была расстегнута (конечно же!) до середины груди.

Дрожащими руками я коснулась своей грудной клетки. Там, где раньше была привычная мягкость тридцатилетней женщины, теперь перекатывались твердые, как камень, мышцы. Мои пальцы нащупали кубики пресса, о которых я могла только мечтать, съедая очередной пончик за отчетами.

— Нет. Нет-нет-нет, — пробормотал этот новый, пугающе сексуальный голос.

Я вскочила с кровати, едва не запутавшись в собственных ногах, которые стали подозрительно длинными и какими-то… пружинистыми. Шатаясь, как матрос во время шторма, я бросилась к огромному ростовому зеркалу в золоченой раме.

Из зазеркалья на меня смотрел он. Я сразу поняла, что это тот самый «козёл». Мой личный «красный флаг». Тэрон.

Золотистые волосы в художественном беспорядке торчали во все стороны, льдисто-голубые глаза смотрели с выражением абсолютного ужаса, а та самая издевательская ухмылка сейчас превратилась в жалкую гримасу шока. Я стояла у зеркала в роскошной спальне, в теле человека, которого минуту назад (или вечность?) хотела переехать машиной.

И тут дверь без стука распахнулась.

— Тэрон, подъем, ленивая ты задница! — раздался бодрый голос. — Если мы опоздаем на утреннюю тренировку, ректор скормит нас своим гончим.

В комнату уверенной походкой вошел мужчина. Именно так, с большой буквы и жирным шрифтом. Высокий, широкоплечий, в тренировочном костюме, который сидел на нем как вторая кожа, подчеркивая каждое движение его мощного, выверенного тела. Его лицо было изваяно из лунного камня, а глаза цвета грозового неба смотрели прямо на меня.

Принц Китар. Мой идеал. Мужчина, ради которого я была готова простить автору даже самые затянутые описания природы.

Он подошел вплотную, и я почувствовала аромат хвои и морозного утра. Запах, который в книгах обычно предшествует судьбоносному поцелую, а в моей реальности видимо только глубокому обмороку. Китар внимательно всмотрелся в моё (теперь моё!) лицо, и в его грозовых глазах мелькнула непривычная тень беспокойства.

— Тэрон, ты как? — Он бесцеремонно схватил меня за плечи и слегка встряхнул. — Выглядишь так, будто тебя переехало стадо мантикор. Вчера в подвале старого корпуса ты знатно приложился затылком об алтарь.

Я замерла, пытаясь переварить информацию. Вчера? В подвале? Рука автоматически после его слов потянулась к затылку. Как оказалось там знатный шишак.

— Мы же договаривались: просто пара кружек эля в пабе, а потом спать, — продолжал Китар, сокрушенно качая головой. — Но нет, тебе же приспичило пойти в заброшенный корпус и провести этот идиотский ритуал «по приколу». «Давай призовем душу из другого мира, Кит, раз уж так удачно тебе в руки попал артефакт!» — передразнил он мой новый низкий голос. — В итоге артефакт рванул так, что выбило стекла во всем помещении, а ты отключился раньше, чем успел сказать «ой». Мы с парнями тащили твою тушу до спальни на закорках. Я, если честно, подумал, что ты там и останешься, у алтаря…

Холодная волна осознания окатила меня с ног до головы. Значит, это не сон и не просто ошибка небесной канцелярии. Это был «прикол». Эти ребята решили вызвать чью-то душу «потрепаться», и этим кем-то стала я — тридцатилетняя фанатка с разбитым капотом «Ниссана».

И тут до меня стала доходить вся суть произошедшего. Я попала в аварию и видимо. У меня пока было только два этих видимо в голове.

Первое видимо (оптимистичное): я в коме, а это всё сон. Как после просмотра впечатляющего фильма перед сном, где потом всю ночь тебе снится продолжение этого фильма с твоим участием.

Второе видимо (реалистичное и пугающее): я умерла, и моя неказистая душа каким-то просто нереальным способом попала в тело человека, а точнее огненного дракона, которого я не очень-то полюбила по содержанию книги «Сердце дракона».

Господи, значит в любом случае настоящий Тэрон… того? Его душа вылетела из тела, чтобы освободить место для бухгалтера из Самары? Я теперь живу в «трупе» самого красивого бабника Академии, потому что он решил развлечься после паба⁈ За что мне это? Я хотела читать про любовь, а не становиться её физическим носителем в мужском обличье!

— Эй, ты снова завис, — Китар усмехнулся и с чисто мужской бесцеремонностью хлопнул меня по плечу, от чего я едва не ткнулась носом в его широкую, обтянутую тренировочной курткой грудь. — Живо одевайся, бабник. Нас ждут великие дела на полигоне и, если повезет, пара симпатичных адепток на трибунах. Тебе нужно проветрить мозги от этой всей «оккультной чуши».

Я открыла рот, но вместо того,