Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес Страница 2

Достигнув подножия тропы, я снимаю обувь, ступаю на песок и иду к волнам. Я делаю глубокий вдох, когда чувствую, как вода касается моих пальцев ног, и тяжесть спадает с плеч. Слезы, которые я сдерживала, текут по щекам, и из меня вырывается громкое, сдавленное рыдание. Все мое тело сгибается, когда я обхватываю руками живот.

Я выпускаю всю накопившуюся злость, всю боль, печаль и страх.

Когда мое горло становится похожим на наждачную бумагу, а тело немеет, я сажусь на песок, не особо беспокоясь о том, что промокну. Я вглядываюсь в волны в поисках утешения, в котором так отчаянно нуждаюсь. Не знаю, когда именно океан стал для меня убежищем, но сколько себя помню я всегда бежала в его холодные, гостеприимные объятия, когда мне нужно было сбежать.

Через полчаса я прощаюсь со своим старым другом, возвращаюсь в машину и еду еще десять минут, прежде чем проезжаю знак «Добро пожаловать в Блэквуд, Коннектикут» и въезжаю в туннель. Когда я выезжаю с другой стороны, резкое отличие между тем, где я въехала, и тем, где выехала, поражает меня. Темно-серые облака сменяют ярко-голубое, ясное небо. Облака висят так низко, что касаются верхушек крыш редко стоящих, полуразрушенных домов, а земля покрыта густым, низко лежащим туманом. Между каждым домом туман обвивает основания высоких темных деревьев, простирающихся так далеко, что их не видно.

По моей спине пробегает дрожь, и мой желудок сжимается, когда в ушах раздается голос, которого я не слышала уже очень давно.

Остановись, Амарис. Тебе нужно вернуться.

Я вздрагиваю от голоса и в шоке теряю контроль над машиной. Из меня вырывается крик, когда я вижу, как лес становится все ближе. В панике я нажимаю ногой на тормоз, и машина с визгом останавливается. Мое сердце бьется так быстро, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Я делаю несколько глубоких вдохов, положив голову на руль, пытаясь успокоить свое сердце.

Почему, спустя столько лет, я снова слышу этот голос? Я думаю о том, чтобы развернуться, но не могу заставить себя это сделать. Мне нужно довести дело до конца. Убрав ногу с тормоза, я возвращаю машину на дорогу.

Мои глаза расширяются, когда я еду. Я наклоняюсь так сильно вперед, что практически обнимаю руль. Когда туман рассеивается, в поле зрения появляется город. Я еду немного быстрее, адреналин бурлит в моем теле, руки дрожат. Потные ладони скользят по рулю, а сердце колотится в груди.

Я проезжаю мимо знака, от которого у меня перехватывает дыхание: Блэквуд, Коннектикут, население 3 024 человека. Со всех сторон меня встречают красивые дома из красного кирпича в викторианском стиле. Пожелтевшие осенние листья покрывают деревья, некоторые разбросаны по земле.

Въезжая глубже в самое сердце города, я вижу круглый парк справа от себя. По краям растут несколько черных деревьев, отделяющих тротуар от детской площадки. Вдоль тротуаров расставлены несколько коричневых скамеек, а в центре стоит черно-белая беседка, украшенная гирляндами. Дети катаются на качелях и висят на турниках, зона для пикника заполнена семьями, а по тротуарам гуляют люди с собаками.

— Мы больше не в Лос-Анджелесе, Минкс, — улыбаюсь я.

Роботизированный голос моего навигатора прерывает мои мысли.

— Через полтора километра поверните направо, и ваш пункт назначения будет слева.

Я паркуюсь на стоянке перед «Охотничьей Луной», где, по словам адвоката, должны лежать ключи от дома. Когда я выхожу из машины, вокруг меня окутывает свежий осенний воздух — этот город словно застыл во времени. Улицы уставлены старыми кирпичными зданиями, в которых располагаются аптеки, ювелирные магазины, книжные лавки, а готическая архитектура встречается на каждом шагу.

Я заставляю себя направиться в «Охотничью Луну». Это небольшое черное здание с изображением волка на окне и большой деревянной вывеской над дверью.

Когда я открываю дверь, раздается приятный звон колокольчика, возвещая о моем прибытии. Я осматриваюсь — это маленький бар, уютный и домашний, с деревянными полами и кирпичными стенами, украшенными картинами. Слева от меня находится длинная Г-образная барная стойка, вдоль которой стоят стулья. Я сажусь, замечая за барной стойкой стеклянные полки, заполненные различными видами алкоголя.

Из задней комнаты выходит невысокая брюнетка, и я замечаю ее повседневный наряд, чувствуя облегчение от того, что ее стиль очень похож на мой. В Лос-Анджелесе все так старались быть в курсе последних тенденций, что видеть здесь более непринужденный стиль наполняет меня надеждой, что я смогу вписаться. Увидев меня, она широко улыбается, и я не могу не ответить ей тем же.

— Добро пожаловать в «Охотничью Луну». Чем я могу тебе помочь? — Спрашивает она, подходя к стойке.

— Привет, я ищу… — Я делаю паузу, чтобы посмотреть на листок бумаги из заднего кармана. — Ребекку?

— Ты смотришь на нее. — Она оглядывает меня с ног до головы, и я замечаю блеск в ее глазах, когда до нее доходит. — Ты, должно быть, Амарис Фостер.

— Да, это я. Приятно познакомиться, — неловко говорю я. Я не очень хороша в общении.

— Я ждала тебя. — Она протягивает руку, чтобы пожать мою, и я повторяю ее жест. — Хочешь что-нибудь выпить? — Она указывает на черную доску за своей спиной, на которой мелом написан список напитков.

Я качаю головой.

— Нет, спасибо. Мне еще нет двадцати одного.

— О, не беспокойся об этом. Возраст для употребления алкоголя в Блэквуде — восемнадцать лет. — Она отмахивается от меня и подмигивает. — Я не приму отказа, — смеется она. — Моя семья владеет этим заведением с незапамятных времен. Все крафтовые сорта пива мы варим сами.

Пару лет назад на День Благодарения мама дала мне попробовать глоток пива, прежде чем приготовить с ним блюдо, но на этом мой опыт с алкоголем заканчивается.

— В таком случае, я не могу отказаться. — Я смотрю на доску, читая названия и ингредиенты. Я понятия не имею, что выбрать, все это звучит как бессмыслица. — А может, ты удивишь меня? — Мой голос звучит почти как мольба, а не уверенно, как я пыталась показать.

Ее улыбка становится почти детской, когда она взволнованно потирает руки. Ребекка поворачивается к охладителю для стаканов. Она достает запотевшую пивную кружку и подходит к крану. Когда она открывает кран, пена свободно течет в поддон, пока янтарная жидкость не становится прозрачной. Она слегка наклоняет кружку под струей, и при насыщении пива кислородом образуются пузырьки, а на поверхности кружки поднимается густая пена.

Она ставит