Попаданка и дракон. Будем жить - Ирина Ваганова Страница 2

Я чуть слюной не захлёбывалась, но не шевелилась — ждала, когда чуждая мне реальность исчезнет и я окажусь там, где должна быть. Не дождалась. Видно, судьба, взявшись надо мной шутить, вошла во вкус.

Глава 2. Сожаления и тревоги последних драконов

Эрикрик Ла-Витт

— Гостей принимаете? — Дариян, мой единственный друг и сосед, ввалился в комнату и добродушно распахнул объятия. — Эрик! Ты хоть иногда отрываешь свой зад от этого продавленного кресла?

— Нормальное кресло, — возразил я, вставая, — Джес недавно перетянул его и поменял пружины.

— Завидую я тебе, дружище! Мне бы найти такого конюха, который способен из дерьма сделать вещь.

Он прошёлся по кабинету и оценивающе осмотрел отреставрированную моим слугой мебель.

— Предпочёл бы покупать новые, — хмуро заметил я.

— Кто бы не предпочёл? Особенно когда сокровищницы полны, а в замке всё разваливается. Увы, не при нынешних веяниях.

Многолетняя тема обсуждений нам обоим уже давно набила оскомину, я поморщился и предложил:

— Пройдёмся по саду, раз уж ты прилетел.

— Что за тон? — возмутился Дариян. — Можно подумать, что ты не рад.

— Рад, хотя признаюсь, нынешний визит не ко времени. Не хотелось отвлекаться, — я кивнул на заваленный свитками стол.

— Неужели ты наконец нащупал спасительную нить в своих исследованиях? — обрадованно потёр ладони мой друг.

— Полной уверенности пока нет, но надежда забрезжила.

— Хм… — уважительно хмыкнул Дариян. — Прекрасная новость! Однако, думаю, никуда твоя надежда не денется, если мы немного пообщаемся. Честно говоря, я уже на стены лезу от скуки. После того как Нади ушла за грань…

Я устремился к дверям, не давая другу продолжить фразу. Напоминание о погибшей сестре больно ранило сердце.

Однако потревоженная шкатулка в сокровищнице сознания раскрылась. Ни быстрая походка, ни нарочито бравая болтовня друга, ни приятные ароматы цветущей рябины, ни кружащие среди горных пиков орланы не могли заслонить образ любимой сестры.

Какая же всё-таки несправедливость, что погибла она, а не я, например! Или любой другой дракон. Ведь Нади, в отличие от всех нас, могла родить продолжателя нашего племени. От Дарияна, он был влюблён в неё и, конечно, имел все шансы добиться взаимности, а может, от кого-то другого из оставшихся и вынужденных прятаться в горных замках драконов — не так важно. Это стало бы великим счастьем для меня, да и для остальных изгоев.

Друг остановился, не дойдя до взлётной площадки несколько шагов, развернулся и посмотрел мне в лицо.

— Прекрати себя корить! Виноват не ты. Люди! Алчные охотники за нашими потрохами.

Крайняя степень ненависти, звучавшая в его словах, не удивила и не оттолкнула. Сам считал так же.

— Наши женщины слишком любопытны и непоседливы, — вздохнул я, — поэтому гибнут первыми.

Друг покачал головой:

— Ошибаешься. Причина не в характере Нади. Её подло обманули, заманили в ловушку. Нам всем следует вынести урок и не доверять никому из человеческого рода. Чтобы её смерть не была напрасной.

— Да, — я подтолкнул его к выходу на площадку, — давай разомнём крылья. Ты прав, что-то я засиделся в кабинете, надышался книжной пылью и приуныл. Это не дело!

— Узнаю брата Эрика! — завопил Дариян и рванул вперёд.

Ему непременно нужно было обернуться первым и взлететь как можно выше, пока я медлю, любуясь полётом дракона. Такое редкое по нынешним временам зрелище!

***

Это непередаваемое словами чувство полёта! Эта мощь, которую невозможно почувствовать в другой ипостаси! Хотелось бы сказать — всемогущество. Увы, последние два века показали, что на силу и магию драконов нашлась-таки управа у людей.

Зависть и жажда наживы — два столпа их племени.

Человек живёт от силы семьдесят лет, ему ли не мечтать о драконьем долголетии? В прежние времена счастливчики из людей устраивали браки с драконами ради этого, но таким остальные завидовали ещё больше, чем самим драконам. Пока однажды один подлый маг по имени Куррвал не убил соперника — дракона, к которому сбежала невеста. Девушку, кстати, тоже убил, она пыталась защищать мужа. Как уж там что сложилось, подробностей легенда не сохранила, однако негодяй разобрал тело погибшего ящера на ингредиенты и разбогател. Часть продал на зелья, часть использовал сам.

Эрикрик заложил вираж и начал резко набирать высоту — хотелось поскорее выбросить из головы печальные мысли. Так редко удавалось полетать — нельзя портить эти мгновения.

Внизу проносились невысокие горы и пустые ущелья. Их со стороны предгорий защищали неприступные скалы первого хребта, люди могли преодолеть его лишь одним путём — через перевал, но там вот уже полтораста лет высились магические врата. Оставшимся после массового истребления драконам пришлось объединить усилия и создать барьер, через который не способны пройти охотники. Любое, даже глубоко спрятанное желание причинить вред живущим в горах драконам оборачивалось против человека, когда тот пытался миновать перевальные ворота. Такие смельчаки превращались в камень. Об этом свидетельствовало десятка два скульптур, стоявших в скорбных позах вдоль тропы.

Обычным людям — слугам и редким гостям — барьер не вредил. Хотя и тех, и других было до обидного мало. Драконы стали изгоями. Немногие из них рисковали селиться за хребтом, а уж если селились, тщательно скрывали своё происхождение.

Несмотря на то, что одиночество угнетало, особенно после смерти любимой сестры, Эрикрик Ла-Витт не готов променять свободу и чувство полёта на притворство и мелкое существование, пусть и в более удобных условиях. Хотелось бы найти жену, родить детей, растить их, радоваться каждому новому дню, но это желание пока оставалось лишь наивной грезой. Всё, что мог позволить себе отшельник: редкие полёты, ещё более редкие посещения равнины и бесконечное изучение монускриптов и гримуаров. Нужно было как можно скорее найти средство против убийственного заклинания Куррвала.

Дариян, приняв вызов, тоже взметнулся к облакам. Два гиганта пронзили туманную пелену и полетели сквозь неё скользящими уверенными тенями. Выше… выше… И вот она, свобода — вожделенная бирюза, разреженный прохладный воздух, ярчайший глаз солнца. Это ли не наслаждение — вспарывать ветер кожистыми крыльями, ощущать поток воздуха каждой чешуйкой, каждым костяным наростом не шее и спине? Кто-то предпочитает любоваться сверху лесами, полями, деревеньками, морским побережьем или бескрайним, рассечённым гребешками волн простором. Эрикрику требовалось только небо!

Глава 3. Пора в дорогу

Лера Васнецова

Я всё-таки задремала. Когда Салема тронула