У тебя только девять жизней - Элизабет Прайс Страница 2

— Нельзя позволять кошкам лежать в своей постели! — упрекнула её мать, Клео.

Исида сузила глаза, когда её внутренняя тигрица, мисс Китти, зевнула.

— Хороший совет, мама, жаль, что ты не последовала ему при жизни.

С этими словами Исида выскочила из постели и пошла босиком сквозь призрак своей матери. Её форма превратилась в дым, прежде чем снова появилась.

— Я считаю, что это очень неуважительно, — фыркнула Клео, следуя за Исидой на кухню.

Она парила над полом, заламывая руки, нависая над Исидой, как… ну, как призрак, которым была.

— Считай это расплатой за то, что материализуешься в ванной, когда я принимаю душ, — парировала Исида, вытащив лосося из холодильника и начала осторожно нарезать его на кусочки размером с укус. Для её адских кошек не было ничего слишком хорошего.

— Как прошло твоё свидание вчера вечером? — с интересом спросила Клео.

Исида ухмыльнулась.

— Я бы не сказала, что это было свидание.

Нет, было больше похоже на тыр-пыр-отвали, на капоте его спортивного Ягуара. Эй, это была действительно классная машина, и когда «зебра» из техподдержки предложил ей подвезти её, она была бессильна сопротивляться. И поскольку у Исиды начиналась течка, она фактически изнасиловала ничего не подозревающего перевёртыша, как только они достигли пределов города. В итоге они свернули с дороги, чтобы она смогла поступить с ним по-своему. К сожалению, он просто доказал, что купил машину, чтобы восполнить некоторые другие недостатки... скажем так, её вагина не впечатлена.

Клео цокнула языком.

— Исида, у тебя никогда не будет мужа, если ты будешь продолжать в том же духе.

— Надеюсь, — усмехнулась она и выпила половину молока прямо из коробки.

Ее тигрица одобрительно застонала. Да, она была кошечкой, которая любила молоко — ей было наплевать, что она стереотипная.

Мама нахмурилась.

— На самом деле это негигиенично.

Исида пожала плечами и поставила коробку обратно в холодильник.

— Какая разница? Не похоже, что кто-то ещё будет его пить.

Сера потерлась о ногу и жалобно взвизгнула. Исида подняла её и погладила чёрное животное из семейства кошачьих.

— Кроме тебя, моя ласковая, маленькая принцесса на горошине.

Сера издала царственное мурлыканье и практически усмехнулась маме-призраку.

Ага, все кошки могли видеть её призрачную маму. Исида этого не понимала, но, по-видимому, кошки были в полной мере осведомлены о преисподней. Поди разбери. Возможно, это было причиной того, что Исида обладала некоторыми экстрасенсорными способностями. Она была настоящей тигрицей-перевёртышем — благодаря своему отцу-тигру-перевёртышу, но всё же могла видеть странное привидение — благодаря своей матери-экстрасенсу. Она вряд ли была сильным экстрасенсом и никогда не видела видений, но время от времени в её жизнь появлялся чрезвычайно надоедливый призрак и выбешивал её. Как та, которая в настоящее время поселилась в её квартире.

Исида закатила глаза, увидев призрачный хмурый взгляд на лице матери.

— Я уже говорила тебе. Меня не интересуют спаривание и тигрята, понятно? Я хочу быть молодой, горячей и легкодоступной. Затем я хочу быть пожилой, но всё же сексуальной женщиной, гоняющейся за неуместно более молодыми мужчинами. А потом я хочу быть старой развалиной, злобно смотрящей на молодых людей и заставляющей их чувствовать себя неловко.

Клео фыркнула.

— Просто потому, что у меня был неудачный опыт общения с мужчиной…

— Неудачный опыт?! — взревела Исида.

Её тигрица проснулась и при этом щелкнула пастью. В кипящей ярости она уронила Серу на пол. Естественно, гибкая кошечка упала ей на ноги, но она все же позволила Исиде взглянуть на неё, обещая возмездие позже.

— Чёрт возьми, мама, ты заблуждаешься даже после смерти.

— Не ругайся на свою мать.

— Эй, это моя квартира, я буду ругаться, сколько мне, чёрт возьми, влезет. Ты здесь не живёшь. Тебе здесь не место. Тебе следует быть в загробной жизни, беспокоя других умерших из-за их ругани.

— Я не сдвинусь с места пока не удостоверюсь, что ты счастлива, — мягко ответила ей Клео.

— Что ж, я в полном восторге, — прорычала Исида.

У Клео хватило наглости рассмеяться над этим, и Исида бросила в неё сковородку. Конечно, та прошла прямо через материнскую эфирную форму, но от этого ей и её тигрице стало немного легче, и это заглушило громкий хохот.

Её мама была возмущена.

— Если бы я была жива…

— У нас даже не было бы этого разговора. Теперь мне нужно приступить к работе, и я уверена, что тебе нужно вернуться к тому, чтобы что-то преследовать или планировать, что ты собираешься делать дальше, чтобы разозлить меня.

Исида прошла через маму, игнорируя вздох раздражения. Её тигрица тихо заворчала, и Исида боролась с желанием закричать. Может, ей нужен экзорцист, или «Охотники за привидениями», или что-то в этом роде. Целых три года, что её мама слонялась вокруг, пытаясь заставить её спариться и родить детей, стали невыносимыми. В аду не было никакого шанса, что Исида когда-либо спариться. «Даже мизерного шанса».

* * *

Исида проверила свой макияж на блестящей поверхности панели лифта. Её тигрица прихорашивалась; идеальна, как обычно. Зубы в помаде и комковатая тушь — это всего лишь то, что случалось с другими женщинами. Она потратила слишком много времени и денег на макияж, чтобы этого не произошло. Ей нужен был макияж, который выглядел бы потрясающе, пока она застряла в офисе, занимаясь оформлением документов и гоняясь за преступниками.

Однако она не могла объяснить возраст. Она прищурила крошечные морщинки, которые начали появляться вокруг её глаз. Она только что отпраздновала своё тридцатилетие, и, хотя возраст не имел большого значения, потенциальное влияние на её красоту начинало преобладать. Исида критически оценила себя.

Она считалась одной из самых горячих женщин АСР. Серьёзно, придурки в этом месте провели опрос — «по крайней мере, извращенцы, более симпатичные мужчины отказались участвовать» — и она вышла на первое место вместе со своей подругой-львицей Эйвери и особенно изящной лебедихой-перевёртышем, Сесиль.

Не то чтобы тупой опрос много значил. У разных мужчин были разные вкусы. По правде говоря, Исида считала себя привлекательной, но не красавицей. Её губы были слишком тонкими, нос — слишком заостренным, веки — слишком обвисшими, огненно-рыжие волосы были химически усилены, а бюст на груди был набит, чтобы превратить его в чашку. Но у неё была красивая подтянутая фигура, усиленная смехотворно высокими каблуками, на которых она часами тренировалась, а её лицо и волосы были искусно уложены таким образом, что никто не заметил никаких мелких