Виктория. Вспомнить себя 2 - Раяна Спорт Страница 2

С едой проблем не было. Ее приносил и уносил молоденький официант, который в упор не видел меня, ибо на его голову пока еще не свалился флакон с жидкостью правды. Помнится и я так ходила по всему зданию, уверенная, что я тут единственный работник, и постоянно удивлялась, зачем меня вообще наняли, если все остальные действа совершаются магией. Бесспорно, без магии не обошлось, однако, как выяснилось позже, «в Себастиане» умещались не одна дюжина персонала.

Отложив в сторону энциклопедию, подошла к креслу, на которому только что сидел Француа. Его последняя реплика все еще продолжала ужасать меня до глубины души. Неужели он и впрямь убил бы младшего брата за то, что тот хотел сделать, ведь в целом-то Себастиан ничего плохого-то и не натворил. Подумаешь был ловеласом и увлекся магией. По крайней мере он не хотел убивать сотню людей ради трона. И вновь этот укол в сердце, от которого рука сама схватила бутыль со сладким медовым напитком и, резко выдрав колпачок, влила его в рот.

Это был отнюдь не сладкий напиток, хотя запах, несомненно, был привлекательным. Едва он попал в рот, как обжог мое нутро, заставляя меня с жадностью глотать воздух и обмахиваться рукой. Я начала задыхаться и кашлять, а потом и вовсе упала сперва на колени, а потом и вовсе распласталась на полу маленькой комнатушки. На глаза мгновенно навернулись слезы и вместо того, чтобы хоть как-то помочь самой себе, я разрыдалась, занявшись самобичеванием.

Я уже и забыла, когда давала волю слезам, всем внутренним тяготам излиться вот так, чтоб в последующем оставить меня пустым сосудом, которым я вскоре наполню терпением и уравновешенностью.

Я пила и пила, уже не замечая боли, маленькими глотками, пока не обнаружила, что напиток закончился. Пришлось встать, но это оказалось весьма сложным делом по одной простой причине: мир плыл пред моими глазами, а сама я была словно на корабле, попавший в шторм.

— Уоу-уоу, — смогла я лишь произнести, схватившись за спинку кресла как за спасательный круг, и рассмеялась. Откуда-то я знала, что бывает так весело на аттракционах, хотя что это такое я не помнила.

Наконец я смогла более-менее стоять на ногах. Радуясь и этому факту, я смело отпустила мебель и шагнула к двери. Мне срочно нужно выпить воды, пока жажда не прикончила меня прям здесь же. И вот незадача: я плюхнулась об стену рядом с дверью, не попав в мишень. Стыд-то какой! От этой мысли я вновь горько рассмеялась, будучи не в состоянии отлепить себя от стены.

В этот момент мне показалось, что она становится теплее. Да-да, прям как от прикосновения человека! На мгновение позволила себе закрыть глаза, пока не услышала тихий шепот:

«Отпустииии…. Отпустииии все этоооо…» — шептали мне тихо стены, отчего слезы вновь скатились из моих глаз. — «Изиии, ты должна отпустииить свое проооошлооое»…

— Я не могу, — ответила с горестным вздохом.

Я уж было подумала о том, что схожу с ума, разговаривая со стеной, пока не вспомнила, что это не просто кусок штукатурки, а Себастиан, человек, которого я решила спасти.

Если бы эта ситуация произошла до прихода Француа, я бы бесспорно нагрубила Себастиану. Однако сейчас мне нужен был тот, кто выслушает и постарается понять, несмотря на тот факт, что перед глазами, казалось бы, обычная деревянная панель. И фраза «как об стенку горох» в кои-от веки изменила смысл.

— Я не могу его забыть. Сколько бы лет не прошло. Я все еще помню его прикосновения. То, как он говорил со мной, что делал, когда мы оставались наедине. Мне кажется, это было самым светлым и приятным событием всей моей короткой жизни.

Я сползла вниз, все еще упираясь спиной о стену. Мыслями была в Даркленде, слыша звонкий смех Таруна, вспоминая как он обворожительно задабривал всех вокруг лишь улыбкой или метким замечанием.

— Если бы я только могла забыть его, Себастиан, так же как… — проговорила я.

В этот момент мой мозг зацепился за неожиданную мысль. Я вскочила на ноги, отчего комната тут же поплыла перед глазами, но уверенность во мне придала мне сил. Осознав, наконец, где находится злосчастная дверь, смогла ее открыть и выйти в полутемный коридор.

Время было позднее, все спали. Идя по коридору, вспомнила, как однажды спутала дверь кабинета Француа и оказалась в удивительной комнате со звездами, где случайно и опрокинула на себя флакон «с правдой». Так почему бы не найти там то, что заставит меня забыть Таруна? То, отчего у меня, при каждом упоминании о нем, не будет трепетать сердце. Противоядие от любви, так сказать.

Глава 2

Открыв соседнюю дверь, я и впрямь оказалась в необычном помещении, в котором словно застыла сама богиня ночи, освещая ее лишь лунным светом, что отражался в сотнях звезд вокруг.

Тут же заиграла музыка. Заунывное, трогательное. Что-то подобное включала Охра в приюте, где я жила в первое время, как попала в этот мир.

Я закружилась. Не берусь утверждать, что мои действия были продиктованы услышанной музыкой, скорее от головокружения и ватных ног, но мне вновь причудилось, как меня подхватил то ли молодой парень, то ли мужчина и закружил в вальсе. Лицо его было скрыто за маской, но откуда-то я знала, что он улыбается мне. Он был маняще красив, хоть и расплывался перед глазами от моего желания разглядеть его получше. В любом случае, это было весьма романтично, но только до той поры, пока я не наткнулась на резной шкаф с маленькими флакончиками.

Насколько мне помниться, в прошлое мое столкновение с ним было намного хуже, я чуть ли не снесла там половину полки, ну а сейчас каким-то неимоверным везением я всего лишь пошатнула парочку из склянок.

Чудом мне удалось удержать равновесие и не повалить все содержимое мебели на саму себя. И этим чудом вполне мог оказаться таинственный дух танца. Хотя спрашивается, где же он был в мой прошлый раз? Но сейчас, на затуманенную голову, я была оптимистом, искренне считая, что как раз таки прошлый мой приход в эту комнату был благословенен, ведь я получила возможность вспомнить хоть какие-то кадры из своей прошлой жизни, той памяти, что напрочь отшибло у меня при перемещении сквозь пространство и время.

Голова кружилась так, что мне невольно казалось, будто она может развернуться на все триста шестьдесят градусов, поэтому мне пришлось ухватить ее руками,