Околдованная шипением - Элизабет Прайс Страница 2

Джерри поздоровался с ещё несколькими членами Совета и сказал несколько слов Ганнеру Кристиансену. Массивный белый медведь-перевёртыш был его заместителем, когда он был ведущим следователем отряда «Альфа». Но так как его повысили, теперь эта должность перешла к Ганнеру. Белый медведь казался более равнодушным к этой новости, чем Джерри относился к своему продвижению по службе. У медведя не было ни радости, ни беспокойства. Он отреагировал так же, как если бы кто-нибудь сказал ему, что его кофе готов. «Слегка заинтересовано, но всё же безразлично».

— Полагаю, мне нужно идти, — объявил Джерри.

Он не слишком увлекался общением, но знал, что было бы грубо уйти оттуда и поработать. К тому же он ещё даже не переехал в свой новый офис. Технически у него не было работы, и это его раздражало.

Грант хлопнул его по спине.

— Так рано? Как Эдит? В последнее время я не видел её в клубе.

Джерри автоматически улыбнулся. «Ужасный загородный клуб». Джерри тоже был членом, но ступал туда только два раза, и один из них был на его свадебном приёме. Он не видел привлекательности просто бездельничать в клубе с завышенными ценами, ничего не делать и есть крошечные порции отвратительной еды. «Очевидно, безвкусная еда была признаком богатства». В детстве его родители были довольно обеспеченными, но его отец был королём их логова змей, и все их деньги были распределены по всему логову. Когда сосед голодал, о трате денег не могло быть и речи.

— Она занята, — ответил Джерри.

Хотя он не был уверен, чем. Эдит не работала — она ходила по магазинам. Но общение было на таком уровне, что он больше никогда не спрашивал.

— Мне действительно нужно идти.

— Вернуться домой к маленькой жёнушке, — усмехнулся Грант, толкая его под рёбра.

«Грант был змеёй, застрявшей в тёмных веках». Даже если бы Эдит когда-нибудь захотелось работать, её отец, конечно, не одобрил бы это.

— Точно.

* * *

Джерри потягивал виски, игнорируя ритмичный стук и хихиканье обитателей комнаты над ним. Его питон уговаривал его что-нибудь сделать, желательно подняться туда и разорвать их на части, но Джерри просто продолжал пить виски.

Он сидел на диване, глядя в окно в темноту ночи. Он не беспокоился о свете; он предпочитал темноту — она соответствовала его мрачному настроению.

Джерри знал, что этот день приближается. Он видел знаки, и часть его даже радовалась этому, но у другой его части всё ещё были проблемы с другим мужчиной, который касался и брал что-то, что принадлежало ему.

Он откинул голову на подушки и закрыл глаза. Его змея продолжала шипеть на него, но ему было это неинтересно. Насилие ни к чему не приведёт. Он был зол. Злился на неё за её поведение, за то, как она вела себя всё это время, но он переживёт это.

Джерри немного задремал, прежде чем понял, что они спускаются вниз. Он пошевелился и вышел в коридор, пока они целовались.

Джерри прислонился к арке, наблюдая за ними несколько секунд.

— Эдит, — мягко сказал он.

Она отскочила от возлюбленного, словно ошпаренная. Молодой человек выглядел так, как будто в этот момент он хотел оказаться где-нибудь ещё на планете — в том числе и в эпицентре урагана.

— Джерри! Что ты делаешь дома? Ты сказал, что не вернёшься домой раньше десяти!

Он приподнял бровь, когда его зверь усмехнулся.

— Да, прости, милая, я вернулся раньше.

Джерри шагнул вперёд и пожал руку уставившемуся на него молодому человеку. Тот слегка вздрогнул от удивления, и Джерри почувствовал, что он перевёртыш. «Крупный, мускулистый, но без мозгов».

— Рад встрече. Я Джерри, муж Эдит.

— Э-э-э, Лоуэн, Эди… тренер миссис Сандерс.

Джерри отступил на шаг и сардонически посмотрел на него.

— Ох, вы много работаете. И ваша тренерская тактика, мягко говоря, интересна.

Лоуэн переминался с ноги на ногу и посмотрел на Эдит, ища помощи. Она закатила глаза и сказала ему уйти. Он вышел за дверь, как будто в него стреляли. «Вместо того, чтобы просто бросать на него грязные взгляды».

Эдит несколько секунд смотрела на мужа, прежде чем проскользнуть мимо него, чтобы выпить. Со светом она тоже не заморачивалась. Она налила себе джин без тоника, выпила и быстро налила себе ещё. Она посмотрела на Джерри, который небрежно сидел на кушетке, скрестив ноги.

— Скажи что-нибудь, — потребовала она.

— Нечего сказать.

— Тебе всегда нечего сказать, — фыркнула она. — Это не могло быть для тебя сюрпризом.

— Нет, — признал он, глядя на неё, лунный свет освещал её стройную фигуру и светлые волосы.

Несмотря на свою змеиную ярость, просто глядя на неё, он понял, что ничего не чувствует. Конечно, быть рогоносцем было естественным возмущением, но между ними никогда не было любви. И всякое уважение, которое они питали друг к другу, исчезло так же быстро, как и выросло. Даже её красота больше не вызывала чувства похоти.

— Я не единственная, кто виноват в этом.

Эдит присела на край стула.

— За последние два месяца ты даже не соизволил зайти в мою спальню.

Джерри пристально посмотрел на неё.

— И ты была верна до того, как я потерял интерес, что ли?

— Может быть, если бы ты хотел быть со мной почаще…

— Может быть, если бы ты не слишком уставала от ебли всех тупиц из своего спортзала, — парировал он.

Эдит уставилась на свои руки.

— Можем ли мы отнестись к этому цивилизованно?

— Я не вижу причин, по которым развод должен быть резким.

Она подняла взгляд и моргнула.

— Должно ли до этого дойти?

Джерри глухо усмехнулся и успокоил свою змею, которая отчаянно хотела освободиться.

— Что ещё делать, кроме как развестись?

— Мы могли бы прийти к новой договорённости…

— Я не хочу договорённостей, — прорычал он.

Эдит усмехнулась.

— Весь этот брак — договорённость, которую ни у кого из нас не было другого выбора, кроме как принять.

Он нахмурился, но это было правдой. Почти три года назад отец Эдит, Грант, заключил с ним сделку. Женись на моей взбалмошной дочери, и я спасу бизнес твоей семьи. Джерри не участвовал в этом бизнесе, но он был единственным подходящим холостым мужчиной в своей семье, и у него было генеалогическое древо питонов, которое можно проследить из поколения в поколение — факт, который побудил отца Эдит сделать предложение в первую