Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса - Лера Виннер Страница 2

Проходя по городу с большим рюкзаком за плечами, я невольно удивлялась той искренней радости, с которой местные праздновали Змеевы Дни. Прямо на центральной улице проходил большой карнавал. Марта среди прочих владельцев кафе развернула прилавок прямо на открытом воздухе. Беззаботные и хмельные люди танцевали и пели, дурачились и поздравляли друг друга с началом нового Змеиного года.

Даже местный священник благосклонно улыбался, расположившись на бортике фонтана, и я с трудом поборола искушение подойти именно к нему.

Впрочем… О чем я могла бы его спросить?

«Как вам кажется, святой отец, хорошо ли это — веселиться и делать вид, что ничего не происходит, хотя все до единого здесь знают, что кто-то сегодня не вернётся домой»?

Едва ли у него найдется ответ.

У меня самой его не было.

Профессор Хэнрикс, читавшая нам психологию, утверждала, что в попытке спастись от страха человек способен на самые абсурдные поступки.

Могли ли эти гуляния стать следствием чего-то подобного? Способом спрятаться от поселившихся в их душах ужаса и безнадёжности?

Изучив всё доступные материалы о пропавших в этих краях людях за последние пятьдесят лет, я узнала всё то же, о чем рассказывала хозяйка пекарни: каждый год в дни празднования исчезала как минимум одна девушка, и никаких следов обнаружить не удавалось. В Нэзвилл приезжали даже федеральные агенты, но и они не смогли ничего раскопать. Ни клочков одежды, ни следов крови, ни свидетельств того, что пропавшая пыталась выжить в лесу самостоятельно.

Справедливости ради, не существовало и никаких доказательств тому, что несчастные сгинули именно в лесу, но уж слишком подозрительно местные легенды совпадали с реальностью.

О Змеином лесе было написано много, и очередная глуповатая восторженная студентка, явившаяся в город, чтобы написать очередную псевдонаучную работу о нём, ни у кого не вызывала подозрений. Разве что умиление, потому что жители Нэзвилла прекрасно понимали: эта работа ничем не будет отличаться от сотен других и не сможет раскрыть их тайн.

В том, что эти тайны существуют, я окончательно перестала сомневаться после пары часов пребывания здесь.

В подлинных исторических и научных документах места, на которых в старину совершалась жертвоприношения, были описаны поразительно точно. Как, впрочем, и сам обряд. Облаченную в новое нарядное платье девушку просто оставляли в лесу. Обречённую не просто не связывали, перед ритуалом ей старались всячески угождать, берегли как величайшее сокровище.

Для ночёвки я выбрала точку, скрытую в густой чаще. Ориентиром мне послужил большой плоский камень, лежащий здесь с незапамятных времён.

Разбив палатку и расстелив в ней лежак, я первым делом проверила пистолет и прикрыла его пледом, оставив лежать так, чтобы в случае необходимости было удобно дотянуться и снаружи, и изнутри.

Сам лес оказался прекрасен. Даже помня об опасностях, которые он, дикий и неизведанный, мог таить, я залюбовалась толстыми стволами старых деревьев и густой сочной листвой. Он был похож на тропический, но по пути мне встретились несколько елей.

Дивное, странное, и правда колдовское место.

Прислонившись спиной к камню, я поставила рядом с собой тарелку с мясом и вино, и включила планшет.

Фотографии пропавших в последние годы девушек я видела тысячу раз, но именно здесь и сейчас мне хотелось посмотреть на них снова.

Ни в каких змеев-оборотней я, разумеется, не верила. А вот в маньяка — вполне.

По одной жертве в год, в конкретное ритуальное время, — подобных историй человечество знало великое множество. Огромный и густой лес был идеален для того, чтобы прятать тела. Правда, для этого его нужно было изучить досконально, запомнить укромные места и нехоженые тропы, на которые копы не смогут набрести даже случайно.

Что он мог делать с ними?

Я хотела это узнать и убеждала себя в том, что готова к правде, которая могла мне открыться.

Могла. Если повезёт.

Студентка с шортах и майке, из любопытства отправившаяся в Змеиный лес, несмотря на предупреждения Марты, была идеальной жертвой. Глупая, самоуверенная, любопытная и абсолютно беспомощная, не знающая ни этих мест, ни способов защитить себя, кроме разве что перцового балончика, девица должна была казаться идеальной жертвой.

Я, конечно же, рисковала ошибиться — мест для жертвоприношений в Змеином лесу было не меньше десятка, и оказаться во всех одновременно я просто не могла, но интуиция и опыт подсказывали, что я всё сделала верно. Не зря последние три дня я шаталась по городу, старательно навязывая местным придуманный мною образ. Он должен был клюнуть, должен был проследить за мной.

А значит, он должен был и появиться здесь.

На лес постепенно опускалась темнота.

Отпив немного вина и заев его мясом, я неспешно листала фотографии.

Между сгинувшими в Змеиный праздник девушками не было ничего общего, если не считать того, что все они выросли и жили в Нэзвилле. Рост, комплекция, цвет волос и цвет глаз — совпадения встречались не чаще, чем могли случиться между обычными прохожими.

Кто-то не любил этих странных торжеств и не видел в них смысла. Другим нравились Змеиные дни, и они отправлялись в лес с друзьями, как подростки отправляются в заброшенные дома, — в поисках острых ощущений и подтверждений тому, что ничего сверхъестественного здесь нет.

Эми Бойл, Зои Смирнофф, Ким Шелдон, Мари Лазар, Линдси Вэйл…

Я не заучивала их имена специально, но они врезались в память так, что я могла бы повторить их все, даже будучи неожиданно разбуженной среди ночи.

Обычные девушки, такие же как я: умные или глупые, красивые и самые обычные, приземленные или мечтательницы… Пока люди в городе праздновали, они лишались возможности жить, влюбляться, строить и реализовывать планы, и это казалось мне в корне неправильным.

Я была абсолютно уверена, что все они мертвы, и смерть их была незавидной. Тот, кто забрал у них все, должен был ответить за это.

Сделав еще глоток вина, я зачем-то еще раз пробежала глазами записи о Змеином лесе, которые сохранила в памяти планшета и привезла с собой.

Еще одной отличительной чертой местных традиционных жертвоприношений было то, что невинность отданной лесу девушки не играла никакой роли. Более того, той, кому предстояло остаться в чаще, отводилась ночь на то, чтобы провести ее с желанным мужчиной.

Возвращаясь к свидетельствам тех, кого после Змеиных дней все же находили, я в очередной раз с неудовольствием отметила, что ни одна из них так и не смогла вспомнить, что с ней происходило. Все токсикологические экспертизы оказывались