Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель Страница 194

Он свесил ноги с края кровати и впился в меня своими льдисто-голубыми глазами.

– Привет, Танатос.

Он заулыбался:

– Как же я скучал по этому имени…

Несмотря на то что он был пленником, подбородок был гладко выбрит. Светлые волосы отросли по сравнению с тем, как он стригся раньше. Они непривычно спадали ему на лоб, где красовался порез с кровоподтеком. За исключением серого тюремного комбинезона, он выглядел точно таким же, каким я запомнила своего отца: холодным, расчетливым и властным. Только казался более усталым и чуть постаревшим.

– Смертность тебе к лицу, – уколола его я.

Ноль реакции. Лишь опасный блеск его ледяных глаз.

– Делаю, что могу.

Я сцепила трясущиеся руки за спиной. Мне было понятно, что это не будет просто. Но я не предполагала, что одно его присутствие вызовет у меня такую тревогу.

Железной волей я отогнала свои детские воспоминания на задний план и нашла спасение в сарказме.

– А, кстати говоря… – глухо сказала я. – Я была на оглашении твоего завещания.

Улыбка отца стала немного шире.

– А… Надеюсь, мой подарок тебе понравился.

Подарок? Наверно, он говорил о шкатулке Цантума, которая поглотила бедного секретаря вместо меня. Но об этом я точно не буду ему рассказывать. Такого удовольствия я Танатосу не доставлю.

– Я продала ее на блошином рынке. Не в моем вкусе.

Мой отец огорченно щелкнул языком.

– В следующий раз постараюсь получше, – пошутил он. Но угроза между строк заставила меня вздрогнуть. Пришло время слегка на него надавить.

– Тогда тебе стоит поторопиться. Потому что Лига настаивает на твоей казни.

Тишина, потом движение плечом.

– Этого следовало ожидать.

– Она состоится завтра утром.

А теперь отец весело расхохотался.

– Правда? – То, как ему удавалось поддерживать видимость внешнего дружелюбия и вместе с тем одним взглядом обещать мне смертельные муки, поистине пугало. – Так ты пришла, чтобы со мной попрощаться? Тебя загрызла совесть?

Я проигнорировала его иронию.

– И твои черные ациамы будут уничтожены вместе с тобой. Все, – солгала я. – Дело всей твоей жизни канет в Лету.

Налет жестокости осел на чертах его лица, но нервирующая застывшая улыбка никуда не делась.

– Похоже, вы прилежно поработали, – лаконично высказался он. – Как дела у Полины?

– Ты можешь и сам спросить при первой возможности. Она теперь твоя соседка.

На секунду я подумала, что у меня получилось его подловить. Его льдисто-голубые глаза сузились от удивления. Но затем он вернулся к своему высокомерию.

– Итак, Ари… – Он придал своему голосу неприятно доверительный тон. – У нас потихоньку заканчиваются темы для непринужденной беседы, а так как меня действительно не волнует, как дела у твоей матери и прочих родственников… – Он почти с энтузиазмом встал с кровати и пошел ко мне, раскинув руки. – Почему бы нам просто не перейти к делу, из-за которого ты сюда пришла?

Татуированная рука Райана грубо его остановила.

– Полегче, старичок! Если только не хочешь снова поджариться.

Я заметила, как на предплечье охотника вспыхнула маленькая печать квадратной формы. Видимо, новая. Раньше я ее у Райана не видела. Параллельно на шее и запястьях Танатоса начали накаляться небольшие металлические полосы.

О'кей…? Это наверняка было что-то наподобие сверхъестественной версии наручников. Со встроенной функцией наказания.

– Да нет же, – пробормотал Танатос. В конце концов, его маска хорошего настроения дала трещину, так как поза вдруг сразу стала напряженной. Что бы там ни случилось между Райаном и Танатосом, мой отец явно прекрасно об этом помнил. – Я хочу просто вежливо пообщаться со своей дочерью.

Райан посмотрел на меня с немым вопросом. Я кивнула. После этого Райан смерил моего отца убийственным взглядом.

– Только попробуй что-нибудь учудить, и я заставлю тебя трепыхаться, как рыба на суше, и пускать слюни на пол.

В глазах Танатоса промелькнул гнев и что-то другое, что я не смогла точно распознать. Отвращение? Уважение? Страх? Однако он наклонил голову в знак того, что все понял. Райан настороженно его отпустил. Отец выдвинул себе один из двух стульев и сел.

– Ну, присаживайся, – пригласил он меня. Небрежным жестом он указал на второй стул с противоположной стороны маленького стола для допросов. – Я бы предложил тебе чего-нибудь выпить, но, к сожалению, стеснен в средствах. – Его едкие слова так и сочились злорадством.

– Спасибо, постою.

Я была не в настроении для уютных посиделок папочки с дочкой. Да только от сокращения расстояния между нами, к которому неизбежно привело бы приглашение Танатоса, у меня начинались рвотные позывы.

– Никаких манер, как обычно, – неодобрительно выдохнул отец. – Ну так что? – Он закинул ногу на ногу. – Чего ты хочешь?

Мой отец и вправду был феноменален. Он сидел в темнице. Больше не был праймусом. Утром его должны были казнить… и все-таки ему каким-то образом удалось перехватить инициативу в разговоре.

Он в курсе, что у меня против него ничего не было. Почти ничего…

– Ты расскажешь мне, где Святилище.

Голос у меня не дрожал, а звучал твердо и по-деловому. За это я мысленно потрепала себя по плечу. Но отец абсолютно не впечатлился. Он невозмутимо смотрел на меня, как профессиональный игрок в покер. Хотелось бы мне узнать, что в это время происходило у него в голове. Если верить Мареку, Святилище было самым сердцем «Омеги», потому я готова была поспорить, что у Танатоса путались мысли. Хотя внешне он не демонстрировал ни единой эмоции. Только через пару минут эта характерная усмешка скривила уголки его рта.

– Так-так… я расскажу? – забавляясь, поинтересовался он.

– Да. – Он должен был. На кону жизнь Лиззи.

– А с чего бы мне это делать? – Он смахнул ворсинку с колена. – Сейчас последует душераздирающий монолог о том, что перед лицом смерти я еще мог бы очистить свою совесть? Или какой-то патетический бред, что я перед тобой в долгу? Или… – Он презрительно ткнул пальцем в сторону Райана, – в противном случае ты спустишь на меня своего питбуля?

Я сглотнула. Все эти идеи я уже перебирала.

– Возможно…

Руки за спиной сжались в кулаки в попытке остановить неконтролируемую дрожь в пальцах. Я просто ненавидела своего отца за то, что он так на меня действовал.

– Бедолага-охотник уже столько раз пробовал. И безуспешно. Почему сейчас должно что-то измениться?

Я ненавидела его за то, что он задавал правильные вопросы. Ненавидела за то, что он видел мой блеф насквозь и заставлял меня нервничать.

– Где Святилище?

– Похоже, на тебя что-то давит, – захихикал он. Я ненавидела его за его проницательность. – Будь это спор, я бы поставил на то, что тут приложил руку наш дорогой Тристан.

– Тристан