Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн Страница 19

— Нет, есть только защитная, родовая. Если на тебя захочет кто-то напасть, что невероятно, конечно, вокруг тебя мгновенно появится щит.

Интересно, эта аура ко мне прикрепилась автоматически? К душе или к телу?

— А ты можешь проверить сейчас, есть она у меня или нет? — улыбаюсь и хлопаю ресницами, встречаясь с ним взглядом в зеркале.

Отец — а мне пора перестать мысленно называть его мужчиной, чтобы не спалиться, — смотрит странно, но потом кивает. Делает короткий пас рукой. Секунду ничего не происходит, а потом… Завороженно наблюдаю за золотыми искорками, которые окутывают меня с головы до ног плотным куполом.

— Ну вот, как ты видишь, она на месте, — скупо замечает отец.

Отлично, значит я смогу искать выход из этого мира не сию секунду, а значит, могу немного насладиться происходящим. Грешным делом, очень уж хочется оказаться на балу.

Глава 10. Вдохнуть и не выдыхать

Глава 10. Вдохнуть и не выдыхать

К вечеру ощущение проблем утихает полностью.

Я улыбаюсь в сладком предвкушении ровно до тех пор, пока мое худое тело как следуют не утрамбовывают в корсет, с точки зрения которого я должна быть уже тростинки.

Вдохнуть и не дышать.

— Смерти моей хотите? — хриплю я модистке, которая с садистским удовольствием пытается затянуть шнур сильнее.

— Так должно быть, у вас же помолвка, леди! — ехидно улыбается та и разве что ногой себе не помогает, затягивая. Стерва!

— Возьмите, леди Мэл, это поможет, — лепечет одна из служанок и дает мне чашку со сладким ароматом. Только мой желудок так скукожился, что в него ни одна капля не влезет. — Вам полегчает.

Рискнем, а то дышать совсем невозможно. Я быстро глотаю напиток, и — о чудо! — внутри поселяется легкость. Есть я по-прежнему не смогу, зато умереть от нехватки воздуха больше не хочется.

— Чудная вещь, спасибо, — искреннее улыбаюсь служанке, та аж смущается от удовольствия.

— Этим зельем все дамы высшего света пользуются, леди. Оно так и называется “Тонкая талия”. Если не будете кушать, никаких побочных эффектов не будет.

— Ой, не буду, обещаю!

Когда пытки заканчиваются, оглядываю себя в зеркало и обалдеваю. Никогда не видела себя такой… роскошной. Волосы убраны в высокую прическу, украшенную жемчужными нитями, на мне бледно-бежевое платье с элегантным скромным вырезом-сердцем, ткань так и блестит от драгоценностей. Легкий макияж подчеркивает большие глаза.

Я рассматриваю себя и так, и эдак и не могу поверить в увиденное. Во мне есть и стать, и грация, и аристократическое личико.

— Леди, вас ждут, — сообщают служанки, заставляя оторваться от зеркала. Уф, надо поменьше так зависать, это вредно для психики.

За дверьми меня встречает Тристан, тоже весь при параде. Я даже смущаюсь немного. Однако это быстро проходит, когда он на выдохе произносит:

— Боги, какая же ты красивая!

Я беру его под руку, и мы идем навстречу прекрасному вечеру.

… А затем еще одному, и еще…

Незаметно для себя я кружусь на балах, улыбаюсь незнакомым людям и, конечно же, Тристану. О нашей помолвке было объявлено, поэтому мы везде можем ходить вместе. Хотя некоторые танцы я дарю другим молодым людям, просто чтобы подразнить жениха. Смущение быстро уходит на второй план, а окружающий мир уже не кажется таким чужим.

Так проходит месяц. Сплю до обеда, затем гуляю по нашему саду в компании мачехи, Сиерры или отца, а вечером мы с Тристаном ходим на какое-нибудь культурное мероприятие вроде бала, театра или музыкального концерта. Искусство — оно такое разнообразное, что я легко могу принять, что все здесь отличается от привычного. Другие песни, другие постановки. Но от этого они не становятся хуже, мне нравится впитывать местное творчество.

Если честно, все уходит на второй план, когда я думаю о Тристане. Он очень галантный, учтивый и заботливый. Я словно в сказку попала. То, как он целует мою руку, то, как смотрит и хрипло прощается, сдерживая себя от более серьезных действий… Я возвращаюсь и долго глупо улыбаюсь, лежа в кровати. Наверное, это и есть влюбленность.

Еще устроила в комнате перестановку, уж слишком музейно выглядит, мне это быстро надоело. Попросила сменить шторы с массивных полотен на однотонные типа блэкаут. Осторожно донесла до отца мысль, что наша подъездная аллея выглядит грустно и надо бы оживить ее цветами. Если идея принесет успех, мне разрешат даже к саду прикоснуться, которого рука дизайнера не трогала лет сто.

Утро начинается как обычно, в обед. Я от души выспалась, а теперь просто валяюсь и читаю книжку. Настроение прекрасное.

— Леди, вам пришло приглашение, — сообщает Илса, одна из служанок. Я лениво протягиваю руку и беру с подноса белый конверт с красной печатью. Раскрываю, не глядя, и бегло пробегаюсь глазами по строкам.

— Меня зовут на бал к королю?! — ору вслух, совсем не по этикету.

Читаю текст еще раз.

“Прекрасная леди Мэл Вандельгейм, приглашаем вас на ежегодный благотворительный бал, который состоится через неделю, в воскресенье, в главном дворце.”

И подпись: сэр Дамьен Аллан и леди Эльвина Сарра Маранелл.

Да. Маранелл — это правящая династия. Любимая народом, но, увы, бездетная. Я мельком слышала, что знать это очень беспокоит, особенно потому, что соединение этих двух родов очень ждали. А тут облом, что наследника нет.

Леди Эльвина принадлежит к сильно мятежному роду Лингбет, и это просто чудо, что они с королем влюбились друг в друга. На протяжении столетий Лингбеты пытались завоевать власть, строить козни Маранеллам, но последние всегда были на шаг впереди. Однако у Лингебетов есть достаточно сторонников в знати, да и родни тоже много. Тристан, кстати, Лингбет, двоюродный племянник королевы, а мачеха — ее троюродная сестра. В общем, сложное там генеалогическое древо, я не успела разобраться.

Неизвестно, сколько людей умерло в противостоянии великих родов, и наконец-то с этим должно было быть покончено. Но…

Кто в паре не способен иметь детей, обсуждают только шепотом. Все-таки король не мальчик, а волевой мужчина, и он не позволяет злым языкам очернять его семью. Многие так в тюрьмы попали, кого-то даже в ссылку отправили или