Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото - Мира Аллен Страница 19

И тут во дворе стало тише. У калитки стояла Агафья — в светлом платке, с корзинкой на локте, мягкая, спокойная, будто происходящее было не хаосом, а хорошо сплетённым узором.

— Не шумите, голубушки, — сказала она ласково. — Раз судьба заговорила, надо слушать.

Параска уважительно выпрямилась, Ульяна перекрестилась, сорока довольно каркнула. А Тихон за дверью медленно сполз по косяку вниз, прижимая узелок под жилетом.

— Ой, беда, — прошептал он и впервые за всё утро понял: Марья была права. Некоторые заботы надо было сразу бить веником.

В Ягиной избушке пламя снова стало обычным: рыжим, домашним, почти невинным. Марья этой невинности не поверила.

— Значит, каравай уже пекут. Прекрасно. У меня украли венок, связали с Лешим, деревня обсуждает приданое, а теперь ещё и выпечка участвует в заговоре.

— Выпечка в таких делах часто участвует, — заметила Яга. — Люди вообще любят замешивать судьбу на тесте.

Велеслав стоял у окна. После образа каравая лицо у него стало совсем закрытым, но Марья уже понимала: чем спокойнее он выглядит, тем хуже новости.

— Первое испытание начнётся до заката, — сказала Яга.

— Конечно. Зачем откладывать безобразие на завтра, если можно испортить сегодняшний день целиком.

Яга взяла со стола тонкую лучину, провела ею по воздуху, и над столом вспыхнула маленькая зеленоватая карта — путаный узор троп, корней, мхов и светлых точек. Одна точка горела ярче других.

— Пойдёте к старой избушке на мшаном холме. До заката надо быть там.

— Опять избушка? У меня за день уже сложилось непростое отношение к вашему лесному жилью.

Избушка Яги обиженно скрипнула половицей.

— Не к тебе, — сказала Марья. — Ты хотя бы повернулась. После угрозы, но всё же.

Половица скрипнула уже тише, будто приняла извинение наполовину.

— Ночь проведёте под одной крышей, — продолжила Яга. — Избушка выпустит вас только тогда, когда признает, что вы способны находиться рядом и не разрушить её до основания.

Марья посмотрела на Велеслава, потом на Ягу.

— То есть дом будет судить, умеем ли мы уживаться?

— Да.

— Сегодня вся недвижимость против меня.

— Не вся. Моя избушка тебя почти уважает.

Снаружи курьи ноги недовольно переступили.

— Почти, — повторила Яга строже.

Велеслав наконец оторвался от окна.

— Что будет, если испытание провалить?

— Сразу настроился на худшее? Мне нравится твой боевой дух, — сказала Марья.

— Я спрашиваю о последствиях.

— Последствия будут неприятные. Связь не разорвётся, обряд сочтёт, что вы не поняли первого урока, и позовёт следующий круг свидетелей.

Марья медленно опустила корзину на лавку.

— Свидетелей мы уже слышали. Птицы, мелкая нечисть, сорока, которой я лично устрою встречу с суповой кастрюлей.

— Это были первые. Лёгкие. Любопытные. Болтливые. Если провалите испытание, лес начнёт готовить свадьбу всерьёз.

В избушке стало тихо. Даже чашки перестали ёрзать.

— Что значит «всерьёз»? — очень мрачно спросила Марья.

Яга начала загибать пальцы:

— Каравай. Песни. Кикимора.

Велеслав резко поднял голову.

— Клава?

Вот это было уже интересно. До сих пор он выдержал венок, нить, спор с грибами, деревенские слухи, Ягин чай и даже Марьины угрозы почти без потери самообладания. Но на имени Клавы его лицо изменилось.

— Она самая, — подтвердила Яга.

— Нет, — сказал Велеслав.

Слово прозвучало коротко и так твёрдо, что огонь в печи пригнулся.

— Почему по твоему лицу я понимаю, что кикимора хуже обряда? — спросила Марья.

Велеслав помолчал, явно подбирая объяснение, которое не прозвучало бы как признание поражения перед болотной нечистью.

— Она организует.

— И не умеет останавливаться, — добавила Яга. — В прошлый раз решила устроить водяному именины. Три дня болото было украшено лентами, пять русалок поссорились из-за песен, две деревни неделю вытаскивали из колодцев ряску, а сам водяной до сих пор делает вид, что родился зимой.

Марья медленно вдохнула.

— Значит, если Клава узнает про свадьбу...

— Она уже узнаёт.

Велеслав закрыл глаза. Всего на миг. Но Марья заметила и это.

— Великолепно. Деревня готовит пироги, лес зовёт свидетелей, болото выбирает украшения. Осталось, чтобы медведи пришли сватами.

Из-под лавки что-то пискнуло.

Марья резко наклонилась.

— Даже не думайте.

Писк стих.

Яга поднялась и подошла к двери. Та сама приоткрылась, впуская тонкую полоску лесного света. За порогом уже густели сумерки, хотя до настоящего вечера оставалось время. Старый лес не любил ждать человеческих решений и умел подгонять тени.

— Идите. До мшаного холма дорога недолгая, если не спорить с каждым кустом.

— Это вы мне или ему?

— Обоим. Но тебе чаще.

— Я спорю только с теми, кто начинает первым.

— Сегодня первым начал весь мир. Тяжёлый у тебя день.

— Наконец-то кто-то оценил.

Велеслав шагнул к двери, но остановился.

— Если испытание пройдено, что дальше?

— Вернётесь ко мне. Или дорога сама поведёт ко второму испытанию, если решит, что вы достаточно сообразительны.

— А если дорога решит, что мы не сообразительны?

— Тогда она будет права.

На пороге Яга вдруг сказала:

— Запомните, голубки: обряд можно обмануть словами, но нельзя обмануть тем, как вы смотрите друг на друга.

Марья остановилась так резко, что нить натянулась.

— Мы смотрим друг на друга с раздражением.

— С него часто всё и начинается.

— У кого начинается, пусть у того и продолжается. У нас заканчивается при первой возможности.

— Конечно. Все так говорят в начале хорошей беды.

Марья открыла рот, но Велеслав неожиданно шагнул мимо неё.

— Нужно идти.

— Ты сейчас спас меня от ответа или себя от разговора?

— Дорога темнеет.

— Удобно, когда лес вовремя помогает уходить от вопросов.

Он промолчал. Марья вышла следом. За спиной дверь закрылась сама — мягко, почти вежливо. Но перед самым щелчком изнутри донёсся голос Яги:

— И не подпалите дом, девка. Он старше твоего упрямства.

— Посмотрим! — крикнула Марья через плечо.

Нить между её запястьем и рукой Велеслава вспыхнула ярче. Свет побежал по ней тонкой зелёной жилкой, сорвался вперёд и лёг на тропу, указывая направление. Тропа уходила между деревьями, туда, где воздух уже пах влажным мхом и сырой древесиной.

— Теперь она ещё и дорогу показывает?

— Обряд ведёт к испытанию.

— Магия с воспитательным уклоном стала магией с указателями. Развитие налицо.

Они сделали несколько шагов, и из глубины леса донёсся голос. Радостный, влажный, болотно-звонкий.