Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки - Мариса Бель Страница 19

— А ты не думай, — он улыбнулся. — Просто будь.

И поцеловал её.

Наутро Галлия проснулась с чувством, что мир изменился.

Солнце светило ярче, травы пахли слаще, даже дуб шумел как-то по-особенному приветливо. Она вышла на крыльцо, вдохнула утренний воздух и улыбнулась.

В лавку уже шли первые покупатели. Жизнь продолжалась.

Но теперь в этой жизни был Он.

Прошло две недели.

Рейнар всё ещё был в Травяном углу, восстанавливался после ранения, хотя на самом деле просто не хотел уезжать. Помогал Галлии по хозяйству, таскал тяжёлые мешки, чинил крыльцо, которое давно просило ремонта. Покупатели привыкли к нему, перестали удивляться.

— Ваш муж? — спрашивали новички, кивая на Рейнара.

— Пока нет, — улыбалась Галлия. — Но, надеюсь, будет.

Рейнар при этих словах краснел, как мальчишка, и отворачивался. Но глаз его сияли.

Однажды вечером, когда они пили чай, он сказал:

— Галлия, мне скоро возвращаться на границу. Рана зажила, дела ждут.

У неё упало сердце.

— Надолго?

— Не знаю, — честно признался он. — Может, на месяц. Может, на полгода. Граница есть граница.

Она молчала, глядя в кружку.

— Но я вернусь, — твёрдо сказал он. — И когда вернусь, я хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему. Если ты согласна.

Галлия подняла глаза.

— Ты серьёзно?

— Никогда не был серьёзнее.

— А как же… сплетни, семья, общество?

— Я уже говорил: плевать, — он взял её руку. — Ты моя семья. И лавка эта, и дуб, и соседка твоя любопытная, и Тимон — вот моё общество. А остальные… переживут.

Галлия смотрела на него и чувствовала, как в груди разливается тепло.

— Я согласна, — сказала она. — Конечно, согласна.

Он поцеловал её, и дуб за окном согласно скрипнул.

Наутро Рейнар уехал.

Но теперь Галлия не боялась. Она знала: он вернётся. Обязательно вернётся. А пока есть работа, покупатели, лавка и кольцо на пальце, простое серебряное, которое он надел ей перед отъездом.

— Обручальное, — сказал он. — По нашим, северным обычаям. Когда вернусь, сыграем свадьбу по-настоящему. Со всеми церемониями.

Галлия смотрела на кольцо и улыбалась.

Жизнь налаживалась. По-настоящему.

Глава 13

Лето вступило в свои права.

Дуб стоял в пышной зелени, под ним цвели ромашки и колокольчики. Лавка работала без выходных, покупателей прибавилось столько, что Галлия едва успевала.

Кольцо на пальце поблёскивало на солнце. Кто-то спрашивал, кто-то делал вид, что не замечает. Но слухи, конечно, поползли.

— Ты слышала? — шушукались бабы у колодца. — Галлия-то за генерала замуж собралась. За Рейнара, что с границы.

— Да ну? А он же брат бывшего мужа?

— Вот-вот. Нехорошо как-то. Не по-людски.

— А она вообще чудная. Из нищенки в хозяйки выбилась, теперь ещё и генерала окрутила. Ловкая, видать.

Соседка, услышав такие разговоры, выходила из себя.

— А ну цыц! — кричала она на баб. — Языки без костей! Вы бы лучше вспомнили, кто ваших детей от кашля лечил, кто мужьям вашим мази от ран давал, кто старикам вашим последние дни облегчал! Галлия! А вы тут тявкаете, как шавки подзаборные!

Бабы притихали, но не унимались. Перешёптывания продолжались, просто стали тише.

Однажды в лавку заявилась неожиданная гостья.

Женщина лет пятидесяти, одетая богато, но безвкусно, слишком много золота, слишком яркие цвета. Сзади маячила служанка с корзинкой.

— Вы Галлия? — спросила женщина, оглядывая лавку с плохо скрываемым презрением.

— Да, — насторожилась Галлия. — Чем могу помочь?

— Меня зовут Мирания, — женщина поджала губы. — Я тётка Рейнара. По материнской линии.

У Галлии внутри всё похолодело. Родственница. И судя по выражению лица, не из доброжелательных.

— Очень приятно, — осторожно сказала она. — Вы, наверное, к Рейнару? Но его сейчас нет, он на границе.

— Я знаю, — Мирания прошлась по лавке, трогая пучки трав. — Я к тебе.

— Ко мне?

— К тебе, — женщина остановилась и уставилась на Галлию в упор. — Я слышала, ты моего племянника окрутила. Кольцо его носишь. Замуж собралась?

Галлия выпрямилась.

— Это наши с Рейнаром дела.

— Наши? — Мирания усмехнулась. — Ты, девка, хоть понимаешь, кто он такой? Военачальник, герой, правая рука самого короля на северных рубежах. А ты кто? Нищая разведёнка, без роду, без племени, живёшь в лавке, травы толчёшь. Какая из тебя жена генералу?

Галлия побледнела, но голос её остался ровным:

— Я та, кого он выбрал. Этого достаточно.

— Достаточно для постели, — отрезала Мирания. — А для жизни нет. Ему нужна жена, которая сможет принимать гостей, блистать при дворе, поддерживать разговор с аристократами. А не та, что от котла не отходит и руки в земле.

Галлия молчала. Внутри всё кипело, но она сдерживалась.

— Я пришла предупредить, — продолжала Мирания. — Оставь его. Сама уйди, пока не поздно. Иначе… будут последствия.

— Угрожаете?

— Предупреждаю, — женщина поправила дорогую шаль. — Наш род – древний род. Мы не позволим, чтобы в него вошла какая-то… травница. Опозоришь его, себя и всех нас.

— Я не опозорю, — тихо сказала Галлия. — Я люблю его. А он любит меня.

— Любовь, — фыркнула Мирания. — Пройдёт. А репутация останется. Подумай, девочка. Не ломай ему жизнь.

Она развернулась и вышла, хлопнув дверью. Служанка шмыгнула за ней.

Галлия стояла посреди лавки, чувствуя, как дрожат руки.

Весь день она ходила сама не своя.

Покупатели что-то спрашивали, она отвечала невпопад. Путала травы, чуть не испортила зелье. Тимон, забежавший вечером, сразу заметил:

— Галлия, ты чего? Белая как мел. Случилось что?

— Нет, — отмахнулась она. — Всё хорошо.

— Не ври, — Тимон нахмурился. — Я же вижу. Рассказывай.

Галлия помолчала, потом выдохнула:

— Тётка Рейнара приходила. Мирания. Велела оставить его.

— Чего-о? — Тимон аж подскочил. — Да кто она такая, чтоб указывать? Она здесь год прожила? Она знает, что ты для людей делаешь?

— Ей всё равно, — Галлия покачала головой. — Для неё я никто. Нищая травница, недостойная их рода.

— А Рейнар что?

— Он на границе. Я не могу ему сейчас писать, письма идут долго, да и что писать? «Твоя тётка меня обидела»?

— Можешь и написать, — упрямо сказал Тимон. — Пусть знает.

— Не хочу его отвлекать,