Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева Страница 19

— Должно быть проклятый медальон вам сильно мешал, — процедил маг, буравя взглядом вновь цельный сосуд. Казалось, он даже блестел ярче прежнего, словно появился здесь прямо из рук мастера.

— Это все равно… чертовски сложно… — прошептала сквозь тяжелое дыхание. — Кажется, я истратила все свои силы на эту мелочь.

— Нужно убедиться, так ли это. — безжалостно заявил Бьёрн, вновь смахивая вазу для слез на пол.

Он измучил меня, но сорваться с губ недовольству я не позволила. Стойко держалась вплоть до тех пор, пока в какой-то момент не закрыла глаза, а открыла их к неожиданности для себя уже в своей спальне на кровати.

— Госпожа! Вы пришли в себя! — вполголоса обрадовалась Рене, забирая с моего лба влажное полотенце. — Из-за этого бесстыжего раба у вас жар!

— Не говори так о нем, — слабо возразила я. — Бьёрн делал то, что требовалось. Как ты сделаешь завтра все, чтобы я не шла на суд шатаясь и с помятым лицом.

— Поэтому я его прогнала! — вздернула подбородок Рене, и ее серебряный хвостик запрыгал из стороны в сторону от резких движений.

Ответить я ничего не успела, прохлада влажной ткани вновь оказалась на лице, а пространство заполнил тонкий аромат благовоний. Он быстро погрузил меня в крепкий сон, что не тревожил сознание игрой сновидений.

Должно быть благодаря этому утро выдалось бодрым, хотя поздний подъем тоже сыграл не последнюю роль. Завтрак, сборы, а затем и дорога до императорского дворца не давали сомнениям разгуляться в сердце. И только оказавшись в малом зале заседаний, я почувствовала прошедший по спине озноб.

То, что мне были нигде не рады, чувством являлось совершенно не новым. И все же настолько откровенная враждебность во взглядах тех, кто по-хорошему был обязан мне своим будущим, слишком раздражала мое самолюбие и чувство справедливости. А потому мысль закончить все мирно и без манипуляций я отринула, даже не попытавшись.

Как и не пожалела, что отказалась от полностью светлого, невинного платья без излишеств, какое предлагала Рене. Все же судили, к счастью, сейчас не меня. А потому выбор пал на нежные кремовые юбки, что струились множеством складок и перекрывались длинным подолом и лентами, такими же черными, как и тугой корсет, перчатки и рукава из невесомой ткани. Золотые узоры и россыпь жемчуга не слишком спасали ситуацию, ведь стоило мне сесть, и начинало казаться, что я пришла вовсе не на суд, а на самую настоящую казнь.

— Ее Высочество Кларисса Морел дель Турин. — объявил один из рыцарей, что стояли на дверях зала заседаний, и присутствующие вынуждены были встать для приветствий.

Герцог Хелдер, который успел стать мне сватом, пока я выжимала из себя магию в подземелье, проявил учтивость первым. Пока помолвка наших детей была лишь закреплена на бумаге и требовала подписей двух глав домов. Официальная церемония и пышное празднество этого события были отложены до достижения юной Летиссией четырнадцати лет, а свадьба и вовсе могла состояться лишь после восемнадцатилетия и официального дебюта в высшем обществе. Тем не менее наши семьи уже были крепко связаны обещанием, как бы кому это не нравилось.

— Ваше Высочество, — процедил сквозь зубы секретарь Атила, что направился ко мне, едва завидев в дверях. — Мы не ожидали вашего присутствия…

— Прискорбно слышать. — перебила его я так же грубо, как он не склонил передо мной головы ни на дюйм. Я больше не могла игнорировать всеобщее пренебрежение, ведь от этого зависело мое положение в обществе и сила влияния на окружающих людей. — О своем твердом намерении быть здесь я заявляла вам лично, барон Бенуа. Если в столь юном возрасте память подводит вас, стоит задуматься о том, чтобы вести записи своего рабочего дня.

— …в свете последних событий. — мрачно закончил свою мысль он.

— В свете последних событий у Его Величества не осталось времени на подобные проблемы. А значит я обязана закрыть вопрос своей безопасности лично. — ничуть не смутилась своему поспешному выпаду.

— Обязанность возглавить это заседание Его Величество оставил на герцога Хелдера. — настаивал барон, который по всей видимости помнил наш разговор и боялся, что желание заменить главенствующую роль в этом вопросе вместо императора было серьезным с моей стороны.

— Неужели вы не доверяете нам, Ваше Высочество? — вмешался Тейран Редман, что тоже не обделил меня хотя бы видимостью почтения. — Безопасность королевы Турина вопрос государственной важности, он волнует каждого из нас.

Его холодная улыбка напрягала, а от прямого изучающего взгляда хотелось физически закрыться. Но внешне я никак не проявила свои инстинктивные порывы, не доставила этому мужчине подобного наслаждения.

— Без сомнений. — сухо ответила я. — И все же кого, кроме меня самой, это заботит столь же остро? Разве что Его Величество неустанно оберегает мой покой.

— Неужели слухи правдивы, Ваше Высочество? — растянутые в улыбке губы Тейрана надломились напряжением. — Его Величество и впрямь провел ночь в вашей спальне?

— Дела моей личной спальни останутся за ее массивными дверьми, лорд Редман. — отмахнулась от него веером, как от назойливого жука. — Сплетни вам не к лицу, оставьте их для утомленных своей невинностью девиц.

— Поддерживаю Ее Высочество. Должно быть впервые — гаркнул старик с военной выправкой в плечах, что не пожелал обозначить и капли почтения моему присутствию. — Заканчивайте праздные беседы, ужин я намерен провести в своей резиденции.

Густая белоснежная борода была аккуратно стрижена и переходила в бакенбарды и добротную для его возраста шевелюру. Белесые глаза не желали даже смотреть в мою сторону, а весь его вид выказывал глухое раздражение надобности тратить время на подобные вопросы. Должно быть держал его здесь только приказ Атила. И цепкая рука пожилой леди, что точно так же находилась здесь не зря.

Маркиз Мортейн и Леди Тибесса были руками Его Величества, как и герцог Хелдер. Должно быть с их помощью Атил хотел быть уверен в справедливости приговора, а еще давал шанс исполнить его приказ. Он прекрасно знал, что я не пропущу этот суд, и что до леди Тибессы, которая отвечает за всех горничных пятерки дворцов, не доходят мои письма. Но прямо сейчас, находясь со мной лицом