Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! - Мария Александровна Ерова Страница 19

— Что?..

— Ну, где выпить-закусить продают…

— Имеется, — тут же сообразила Алёнушка. — Но там ничего крепче ягодного морса не продают. Так что…

Что-то стало совсем кисло на душе девушки. Но грустить ей долго не пришлось. Очень скоро она услышала за спиной томный голос, наверняка принадлежавший какому-нибудь царевичу!

— Отчего грустит красавица?..

Маруся взглянула на говорившего, и обомлела: ну, точно царевич! Высокий, красивый, весь в шелках, да золоте. И даже укладочка на голове имелась — ну, красавец! А улыбка! Ммм, в общем, настоящий жених!

— А от того, что на танец её никто не приглашает, — кокетливо ответила она.

— Так я могу это исправить… Позволишь пригласить? — продолжая попытки произвести на неё впечатление, вновь улыбнулся белозубый красавчик.

— Не могу, — Маруся начала теребить светлую косу, которую с таким трудом заплела перед выходом из общежития. — Я даже имени твоего не знаю…

— Зовут меня царевич Пересвет, — гордо представился он, протягивая девушке свою ладонь. — А кто эта таинственная незнакомка, что стоит прямо передо мной?

— Маруся, — та вложила свою ладошку в его ладонь, отмечая, какая нежная у царевича кожа — совсем другая, нежели чем у Елисея, хотя тот тоже вроде как был царевичем… — Вот теперь — потанцуем!

Маруся лишь краем глаза взглянула на застывших в восхищённом удивлении подруг, и вновь втянулась в круговорот танца, уже медленного, в который с гордостью и восхищением вёл её новый знакомый — потенциальный жених. Правда, в первые две минуты она едва не задохнулась от его «туалетной воды», или как тут это называлось, с удушливым цветочным шлейфом, более подходящим дамам в возрасте, а не молодому парню. Ну да ладно, все эти мелочи можно было стерпеть. Главное, было внести этого Пересвета в базу женихов, а там уже выбирать…

Когда медленный танец подошёл к концу, и царевич, похоже, привычным и отработанным жестом потянулся к её губам своими, по танцевальной площадке разнёсся полный возмущения голос:

— Маруся!

А вот и Елисей нарисовался… Девушка резко развернулась к нему, мигом оценив обстановку: при полном параде и с букетом ромашек, с красным маком в петлице, да сапогах со скрипом. Наверное, он рассчитывал на свидание с кем-то. И этой «кем-то» была она…

Глава 20

От досады Елисей даже ромашки на пол швырнул, и к ним тут же невозмутимо поплёлся козлёнок — брат Алёнушки. И так же невозмутимо принялся их жевать.

Они начали привлекать к себе слишком много внимания, и Маруся решила, что пора перенести общение в другую плоскость.

— Может, выйдем, поговорим? — предложила она, наблюдая, каким непримиримыми огнём сверкают сейчас глаза её друга.

— Пожалуй, это мы выйдем, поговорим! — встрял в их дружескую разборку Пересвет, демонстративно закатывая накрахмаленные рукава своего пошитого по последнему слову моды сюртука. — Что это за тон я слышу из уст какого-то холопа в адрес моей девушки?!

— Чьей девушки?! — одновременно воскликнули Маруся и Елисей, только с разной интонацией.

— А ну пошли, поговорим, ежели не струсишь! — это уже был Елисей, что к той секунде сделался дюже злым, отчего его пальцы сами сжимались и разжимались, показывая удаль молодецкую.

— Ха! — бросил ему высокомерно Пересвет, и первым направился к выходу.

Надо ли было говорить, что вся клубная тусовка поспешила вслед за ними на улицу, дабы посмотреть на новое увлекательное зрелище.

Парни встали друг напротив друга, сжав руки в кулаки, и какое-то время кружили, не решаясь напасть первыми. Это было и потешно, и не очень, а Маруся так вообще чувствовала себя виноватой оттого, что из-за неё уже успела завязаться драка, хотя… какая же дискотека в её родном мире обходилась без этого?! Но чтобы царевичи из-за неё дрались — такого точно никогда не бывало!

Тем временем Пересвет сделал ложный выпад, Елисей, раскусив его, успел отпрыгнуть назад, и так повторилось несколько раз. Толпа подбадривала их улюлюканием и насмешками, а кое-кто даже умудрялся делать ставки — кажется, своих барыг здесь тоже с лихвой хватало. Но Маруся не обращала ни на что более внимания, глаз не сводя от двух сошедшихся в схватке её «женихов».

И вот этот миг настал. Оба разом — и Елисей, и Пересвет, пошли в лобовую атаку, но вместо столкновения в воздухе двух парней ахнувшие зрители этого представления увидели двух петухов, налетевших друг на друга прямо в полёте. Ахнула и Маруся, закрыв лицо руками, и лишь краешком глаза продолжала подсматривать за происходящим, надеясь, что ей это померещилось.

Но нет, всё это происходило на самом деле, и петухи ещё продолжали сражаться, когда на «поле битвы» вышел он — сам Кощей Бессмертный, грозный и бледный, как всегда. «Наверное, ему витамина Д не хватает», — подумала ещё тогда Маруся. А он, обведя всех пристальным прищуренным взглядом, предупреждающе произнёс:

— Что здесь происходит? Из-за чего разодрались эти два молодых петуха?!

Толпа внезапно смолкла, будто все разом языки свои проглотили, и лишь Маруся, выйдя вперёд, тоненько произнесла:

— Это я виновата, Кощей Кощеевич! Елисей и Пересвет из-за меня подрались! Прошу прощения, но не могли бы вы им вернуть прежний людской облик?

— Из-за тебя?! — рявкнул ректор, подходя к девушке быстрым шагом, и, остановившись возле неё, осмотрел её придирчиво с ног до головы. — Тощая, вредная, мммм, аппетитная!

Его последнее слово было произнесено так тихо, что Марусе пришлось переспросить.

— Простите, что Вы сказали?

— Я сказал, что от тебя слишком много шума, куда бы ты не сунула свой милый курносый носик, Маруся!

— Ах, это, — махнула рукой девушка. — Есть у меня такая суперспособность — делать много шума из ничего. — Так что там с обратным оборотом? Может, дадим им ещё один шанс?..

Маруся, словно невзначай, указала на ожидающих решения жюри, то есть Кощея, петухов, и мило улыбнулась одной из своих фирменных улыбок.

— Я подумаю над твоим предложением! — великодушно пообещал Кощей. — Но все остальные должны пообещать мне, что такого сегодня больше не повторится! Поберегите силы для будущих испытаний! Обещаю, они вам точно пригодятся!

И, произнеся свою пламенную речь, вознамерился было уйти.

— А как же Елисей и Пересвет? — вдогонку бросила ему Маруся.

— Ах, да, — сделав вид, что забыл о случившемся, произнёс Кощей Кощеевич. — Утром, на рассвете, всё