Скованная сумраком - Паркер Леннокс Страница 19

— Я готова говорить, — тихо сказала я, встретившись с ним взглядом.

Он лишь скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку, и задумчиво наморщил лоб. Но его глаза, казалось, изменились, в них на мгновение промелькнуло что-то мягкое, исчезнувшее так же быстро, как и появилось.

— Посмотрим, действительно ли ты будешь говорить.

Глава 7

 

Три пары глаз пригвоздили меня к месту по ту сторону обветшалого стола. Мы сидели в помещении, которое, по всей видимости, когда-то служило местом военного Совета, хотя сейчас оно больше напоминало склеп. Темные стены уходили вверх в темноту, потолок терялся во мраке, несмотря на железные люстры, висевшие на равном расстоянии друг от друга и разливавшие неровный, дрожащий свет. Комната была круглой, с изогнутыми скамьями, встроенными прямо в стены.

Ретлин замер у одного из стрельчатых окон. Его внимание было приковано не ко мне, а куда-то поверх моего плеча; брови сведены, лицо сосредоточенное. Серый свет, пробивавшийся сквозь мутное стекло, подчеркивал тени под его глазами, делая их глубже и резче на фоне кожи. Векса развалилась на скамье слева от меня, закинув одну ногу на резной подлокотник. Она лениво крутила кинжал между пальцами. С каждым оборотом клинок ловил отблеск огня и короткими вспышками расчерчивал потолок.

И была еще Эффи, чьи скрещенные на груди руки и выражение лица ясно давали понять: нашу последнюю встречу она не забыла. Взгляд у нее был острый, она напряженно сидела, будто только и ждала, что я оступлюсь. Я не собиралась смотреть на нее.

Рядом с ней сидел молчаливый и скованный Эфир. Его взгляд был прикован к дальней стене, где висел огромный гобелен с обтрепанными, изношенными краями. Но стоило мне лишь мельком взглянуть в его сторону, как золотые глаза с раздражающей скоростью впились в мои. Я с трудом сглотнула и отвернулась, но даже после этого все еще чувствовала жар его взгляда. Комната казалась слишком теплой, слишком тесной, несмотря на свои размеры. Воздух был спертым, пах старым пергаментом, горящим воском и чем-то еще. Чем-то металлическим, оседающим на задней стенке горла.

— Ну что ж, это неловко даже по нашим меркам, — нарушила тишину Векса, снова провернув кинжал. — Так что, пожалуй, спрошу я. Ретлин, — она сморщила нос, поворачиваясь к нему. — Что, о, Пустота, ты творил у себя в покоях прошлой ночью? Весь коридор вонял так, будто что-то заползло в стены и там сдохло.

Ретлин бросил на нее взгляд через плечо, уголок его рта дернулся.

— Виноделие — процесс тонкий, — ответил он, не отходя от окна.

— «Тонкий» — не то слово, — скривилась Эффи. — Это оружие массового поражения для обоняния.

— Ты же не пытался нас всех отравить? — протянула Векса. — Опять.

— Это было всего один раз, — Ретлин вздохнул, — и в рецепте четко говорилось, что нужно…

— Рецепте? — Векса расхохоталась. — Вот так ты теперь называешь свои эксперименты?

— Я не обязан объясняться, — он повернулся чуть сильнее, и в голосе прозвучала защита.

— Мы были бы признательны, если бы ты этого не делал, — добавила Эффи, и Векса разразилась хохотом.

— Смейтесь сколько хотите. Но кто вчера три часа швырял кинжалы в собственную тень?

— Это называется тренировкой, Рет, — Векса закатила глаза.

— Это называется скукой, — поправила Эффи. — И ты все еще должен мне новое зеркальце.

Эфир лишь покачал головой, и этого оказалось достаточно, чтобы Векса обратила на него внимание.

— А этот застрял в вечном режиме мрачного героя, раз ему приходится изображать тюремщика вместо лесоруба, — бросила она в его сторону.

— Его хижина, если честно, довольно милая, — Ретлин пожал плечами, и это движение тут же привлекло взгляд Эфира. — Цельные кедровые бревна, просторнее большинства. Стеклянные подвески в окнах…

— Прошу прощения? — Эфир приподнял проколотую бровь.

Ретлин опустился на один из стульев у стола, лицо его заметно зарумянилось.

— Я за тобой не следил. Я собирал травы в Шаллвудском лесе, до того как он пал. Ты был снаружи, свежевал оленя. Это выглядело как бойня, между прочим.

Глаза Эфира потемнели.

— Кровавая работа. Могу как-нибудь показать, если хочешь.

Ретлин нервно рассмеялся.

— Спасибо, но, боюсь, оленей для демонстрации ты не найдешь.

— А я говорил не об оленях, — тихо произнес Эфир, и мне показалось, что на его губах мелькнула тень улыбки. Это заставило раздражение вспыхнуть внутри.

— В чем смысл всего этого? — спросила я, и голос отразился от камня легким эхом. — Почему вы тянете время?

— Тэлон опаздывает. Как обычно, — вздохнула Векса.

Не глядя, она вогнала кинжал в стол с глухим стуком. Лезвие задрожало в дереве, а она потянулась, закинула руки за голову и демонстративно зевнула.

Что-то в выражении лица Эффи смягчилось, когда она смотрела на Вексу, но это исчезло так быстро, что можно было подумать, будто мне показалось.

— Ты не можешь не портить мебель? — пробормотала она, однако в голосе было меньше яда, чем я ожидала.

— Вы не в состоянии ответить на мои вопросы? — я приподняла бровь, вновь посмотрев на Эфира.

Остальные неловко зашевелились, даже непринужденная поза Вексы чуть напряглась.

— Лучше начать с него, — выдохнул Ретлин, его глаза на мгновение метнулись ко мне, прежде чем снова сфокусироваться где-то за моей спиной.

— Вы все думаете, что я какая-то Сумеречная. Почему они для вас так важны? Где остальные?

Я не знала, с чего начать и о чем спрашивать, но именно этот вопрос разрывал меня изнутри сильнее всего. Эфир сказал, что я единственная, кто может спасти царство, но никто так и не объяснил, почему, и каким образом я вообще могу это сделать.

Векса шумно выдохнула и пожала плечами, головой махнув в сторону Эфира.

— Только Сумеречные могут подчинять тени… — начала она, опираясь предплечьями о стол. — Только Сумеречные могут делиться ими с сосудами. Без них носителя теней попросту не существует.

— Значит, вы все сосуды? — спросила я.

— Очевидно, — бросил Ретлин, раздраженно взмахнув рукой. — Иначе с чего бы мы терпели эти пустотные ожоги?

— Они позволяют вам впитывать тени… те, которыми с вами делятся Сумеречные?

Векса кивнула.

— Где все остальные? Их должно быть больше. Кто-то же снабжает