Зов вора - Маргарита Дюжева Страница 183

Взяв себя в руки, я юркнула под повозку. Под днищем телеги по краям были закреплены по паре широких досок, образуя две полки по все длине кузова. На них лежали лопаты, грабли, вилы и прочий сельскохозяйственный инвентарь. Вика забралась на доски с одной стороны и теперь указывала мне на соседнюю полку. Телега тем временем пришла в движение и плавно продвинулась вперед.

- Быстрей давай,- прошипела Вика,- лезь!!!

Я изо всех сил вцепилась в деревянную перекладину над головой и попыталась забраться на самодельные нары движущейся телеги. Меня тащило по земле, я свезла ладони до крови, больно ударилась головой о днище, чуть не потеряла котомку. Вика схватила меня за шиворот и из всех сил тащила вверх, помогая забраться на полку.

Кое-как мне это удалось. Я повалилась на лопаты, не обращая внимания на то, что черенки мне пребольно упирались в бок, и попыталась перевести дыхание.

-Ты как?- спросила Вика.

- Жива,- прохрипела в ответ, вытирая о брюки кровоточащую ладонь.

- Поранилась?

- Ерунда. До свадьбы доживет.

- Да кто ж тебя замуж такую сумасшедшую возьмет?- сокрушенно покачала головой Виктория.

- Ничего, на каждую Фиону, свой Шрек найдется,- меланхолично ответила я, а перед глазами непрошено возник образ Александра. Нет, этот паразит точно дал мне понять, что я его как спутница жизни не интересую.

- К воротам приближаемся,- прошептала Вика,- все тишина.

Мы дружно замолчали, напряженно прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Вика даже прикрыла глаза и сложила пальцы крестиком на всякий случай. У меня было такое чувство, что я напрочь забыла, как дышать.

Наша "царская колесница" поравнялась с воротами. Стражник крикнул извозчику, чтоб он проезжал. И мы поехали...

Магическая дымка на миг окутала все вокруг. Дискомфорта не было, только волосы на голове зашевелились, да рана на руке ощутила легкое покалывание.

Повозка тем временем благополучно миновала городские ворота и покатила прочь по грунтовой дороге.

А снизу, под днищем тряслись мы с подругой, пытаясь удержаться на ветхих досках и не получить граблями по голове.

Полки, на которых мы ехали, предназначались для лопат, ведер, вил, но уж никак не для перевозки людей. Необработанные доски, усеянные множеством зазубрин, никак не скреплялись между собой и были прибиты к корпусу телеги только по краям. Поэтому они пружинили, прогибались независимо друг от друга, а в зазор между ними постоянно попадала одежда или, что еще хуже, пальцы. Я то и дело шипела от боли, не смертельной, но ужасно неприятной. Мало того, что я свезла ладони, когда пыталась забраться в телегу, так еще заноз нацепляла и несколько раз пальцы прищемила.

Что такое асфальт в этом мире и не подозревали, поэтому телега тряслась по ухабам, раскачиваясь из стороны в сторону, заставляя меня еще сильнее держаться за доски и цеплять еще больше заноз, а при подскоке на кочках биться головой о днище.

Уже неделю погода стояла солнечная, сухая, и колеса поднимали с дороги пыль, забивающуюся в глаза, нос, рот. Приходилось сдерживаться изо всех сил, чтоб не чихнуть. Вдобавок ко всему, лошадка, везущая телегу, по-видимому, днем очень хорошо покушала, потому что несколько раз ну очень хорошо покакала. Телега въехала задним колесом, как раз с моей стороны, в свежую кучу, и теперь с каждым его оборотом недалеко от моего лица проносился шмоток навоза, а все наше путешествие сопровождалось тонким ароматом лошадиного дерьма. И покинуть этот сомнительный транспорт не представлялось возможным. Выпрыгивать на ходу, в темноте- равнозначно самоубийству.

Да что ж за жизнь то такая?

Влюбилась не в того парня, попала в другой мир, где нет ни кола, ни двора, стою поперек горла Владу, могу стать мишенью для Совета и Королевского Двора, руки болят, дерьмо перед глазами постоянно пролетает. Даже покурить, блин, не могу, Саша постарался.

В глазах подозрительно защипало. Похоже, кто-то крайне бестолковый решил пожалеть себя и позорно разреветься.

Я несколько раз некрасиво хлюпнула носом, быстро поморгала, пытаясь избавиться от непрошенных слез, и повернулась к Вике.

Моя единственная отрада в этом мире. Милая, добрая Вика. Ну, может не всегда добрая, и не очень милая, но зато самая близкая на свете. Хорошо, что она пошла со мной. Без нее я, наверное, сломалась бы еще в городе, села бы на какую-нибудь скамеечку и пускала сопли до самого утра.

Подруга обреченно тряслась на соседней полке, вцепившись в нее побелевшими от напряжения пальцами и прикрыв глаза. Почувствовав мой взгляд, она перестала жмуриться и повернула голову в мою сторону.

Я кивнула ей и вопросительно подняла бровь, как бы спрашивая, все ли в порядке, на что Вика показала большой палец и блаженно улыбнулась. Я хмыкнула и изобразила рвотные позывы, показывая свой настрой. На этот жест подруга лишь пожала плечами, дескать, сама виновата, никто тебя не заставлял.

Я вздохнула и последовала ее примеру - прикрыла глаза, все-таки мелькающий перед глазами кусок навоза понижал уровень и без того печального настроения.

Наручные часы уже показывали четыре утра, когда, наконец-таки телега остановилась. Извозчик спрыгнул на землю, похвалил лошадь и подошел к повозке с моей стороны. Я вся сжалась в комочек, ведь нас с ним теперь разделяло не больше двадцати сантиметров, и если ему захочется взять вилы или лопату, то он меня непременно обнаружит. Судя по тому, как качнулась телега, когда он ее покидал, дядя был довольно внушительных габаритов и справиться с двумя усталыми, разбитыми дорогой девицами ему не составит особого труда.

К счастью в этот раз пронеслось. Мужик забрал с повозки тяжелую поклажу