Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная Страница 18

Сопровождавшие нас стражники и егеря мгновенно осадили коней, замирая на месте. В этой внезапной тишине стрекот сорок и далекий рев стали еще отчетливее. Монарх развернул своего вороного жеребца и посмотрел на меня. Капюшон моего плаща слегка соскользнул, открывая лицо, и я увидела, что глаза Императора стали почти черными — зрачки полностью поглотили радужку.

— Оставайтесь здесь, — бросил он своим людям голосом, не терпящим возражений. — И держите периметр. Если кто-то… попытается выйти из леса без моего приказа — стреляйте на поражение.

Затем он перевел взгляд на меня и коротким кивком указал на узкую тропу, уходящую в самую гущу почерневших деревьев.

— Лириэль, за мной, — прозвучал приказ.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. Это было оно. Начало допроса в месте, где никто не услышит моих криков, кроме воронов и диких зверей. Пришпорив коня, я последовала за его широкой спиной, скрываясь в сумраке, который, казалось, окончательно поглотил остатки здравого смысла этой истории.

* * *

Мы углублялись в чащу около получаса, и за это время звуки внешнего мира окончательно смолкли, сменившись тяжелым шелестом черных сосен. Наконец Император остановился на сумрачной, окутанной липким туманом поляне, где свет едва пробивался сквозь сплетения ветвей. Он бесшумно спешился, и, прежде чем я успела осознать опасность, его сильные руки обхватили мою талию, буквально вытащив меня из седла и ставя на влажный мох.

В холодных синих глазах вспыхнуло что-то по-настоящему демоническое, не имеющее ничего общего с человеческой страстью или милосердием. Медленным, отточенным движением властитель снял лук с седла, и, не сводя с меня ледяного взгляда, произнес:

— Ну что, Лириэль, давай сыграем в игру под названием: «Император получает удовольствие». Есть два пути, моя строптивая леди, ты можешь снять плащ и удовлетворить меня здесь и сейчас без вреда для своего здоровья. А можешь отказаться, и тогда я займусь другим своим излюбленным удовольствием — охотой. На вас когда-нибудь охотились, леди Лириэль?

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, и сделала шаг назад, в то время как Император с пугающей легкостью взвел лук и направил стрелу прямо мне в грудь.

— Итак, — произнес он, и его голос в этой мертвой тишине прозвучал как приговор, — что ты выбираешь, радость моя?

Я стояла перед ним, чувствуя, как сапфировый плащ тяжелеет на плечах, и лихорадочно соображала. Это не было похоже на сцену из книги — в оригинале он никогда не опускался до прямой угрозы убийством ради близости. Видимо, его магия, подстегнутая возбуждающим средством тетушки, превратила его в нечто первобытное и беспощадное.

— Вы… вы не выстрелите, — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал слишком сильно. — Если я умру, тетушка лишится своей главной марионетки, а вы — ответов на вопросы, ради которых мы сюда приехали.

Император сузил глаза, и наконечник стрелы блеснул в сумраке, фиксируясь точно на уровне моего сердца.

— Не проверяй границы моего терпения, — вкрадчиво ответил он. — На удовольствие мне хватит и пары минут, пока твое тело еще будет теплым. А ответы… ответы я могу вырвать из твоей памяти и после смерти, если приложу достаточно усилий.

Я поняла, что он не шутит. Не знаю как, но я это очень отчетливо поняла.

Дрожа всем телом, ощущала бешеное биение сердца даже не в груди — оно где-то в горле колотилось. Наконечник стрелы продолжал следить за каждым моим движением, не давая шанса на спасение.

Что делать? Что делать? Что делать…

Мои трясущиеся руки медленно, почти судорожно потянулись к шелковым завязкам сапфирового плаща.

— Верное решение, — констатировал Император, в его голосе проскользнуло торжество хищника, загнавшего добычу. — Наконец-то.

И он небрежным движением отбросил лук в сторону. Оружие глухо шлепнулось в высокую траву.

— Ну же, Лириэль, не заставляй меня ждать. Мое терпение и так на исходе.

Я сделала еще один шаг назад, пальцы нащупали узел. Секунда — и я рывком сорвала с плеч тяжелую ткань. Синий бархат, роскошно расшитый лилиями, полетел в грязь, а я, не дожидаясь ни секунды, развернулась и опрометью бросилась в самую гущу Черного леса.

Черный верховой костюм стал моей второй кожей, позволяя сливаться с тенями и проскальзывать между почерневшими стволами. Я мчалась, не разбирая дороги, подстегиваемая чистым адреналином. Ветви хлестали по лицу, колючий кустарник цеплял одежду, но я лишь прибавляла скорость, гибко перепрыгивая через поваленные гнилые стволы и скользкие корни. Наверное, это проснулась моя эльфийская кровь или как, но бег доставлял практически наслаждение, как и ощущение того, что я только что сбежала от самого чудовищного главного героя современности.

Позади раздался не крик ярости, а низкий, вибрирующий от гнева и странного азарта голос, который настиг меня даже сквозь шум собственного дыхания:

— То есть я до такой степени тебе противен, что ты готова кормить собой лесных тварей, лишь бы не оставаться со мной?

В его интонации не было жажды крови — там слышалось разочарование игрока, чей партнер внезапно перевернул доску в самом начале партии. Он не хотел меня убивать — этот проклятый «старый маразматик» просто решил устроить себе интимное свидание в лесной глуши, приправив его своим специфическим чувством юмора.

— Беги, радость моя! — донеслось уже тише, но отчетливо. — Даю тебе фору, пока я подбираю твой плащ. Но помни — в этом лесу я знаю каждый овраг, а твое белое лицо светится во тьме ярче любой мишени!

Я не оборачивалась, у меня был не просто побег, у меня имелся практически план. Я знала, что «ореол ГГЖ» Оливии сейчас где-то рядом, и если мне повезет, Император наткнется на изумрудную фрейлину раньше, чем его «охотничий азарт» приведет его ко мне. А мне должно было повезти. Мне непременно должно было повез…

Страх захлестнул, когда сильные руки фигуры в черном охотничьем костюме внезапно перехватили прямо на бегу. Мужчина действовал стремительно и бесшумно, мгновенно зажав мои губы широкой ладонью, чтобы не дать сорваться крику.

— Вы должны закрыть лицо и волосы, леди Лириэль, — негромко, но властно произнес он, срывая с шеи плотный платок и протягивая его мне.

— Эрмери! — с непередаваемым облегчением воскликнула я, узнав голос единственного вменяемого человека в этом сюжете.

— Пожалуйста, тише, — попросил советник, напряженно вслушиваясь в звуки погони за нашими спинами.

Он помог мне быстро и надежно скрыть светлые локоны и белизну лица под темной тканью, чтобы я перестала быть той самой сияющей во тьме мишенью, о которой говорил Император. Закончив, Эрмери крепко ухватил меня за руку, и это прикосновение было надежным,