Тебя никто не спасет - Майарана Мистеру Страница 18

— Добрый день, Эстелла.

Его тон был ровным, безэмоциональным. Так здороваются с мебелью, о которую случайно споткнулись.

Я положила книгу на стол. Руки предательски дрожали. Мне так хотелось, чтобы он посмотрел на меня. Чтобы увидел не «проблему», не «саранчу», а меня. Девушку, которая приехала в чужой край, чтобы стать его женой.

— Я… я прочла хронику, — начала я, пытаясь завязать разговор. — Очень познавательно. Оказывается, ваш прадед заключил первый союз с горными кланами именно благодаря дипломатии, а не силе.

Кейран наконец отложил перо. Он медленно поднял на меня глаза. В них не было интереса. В них была усталость человека, которого отвлекли от важных дел назойливым жужжанием мухи.

— Мой прадед знал, когда нужно говорить, а когда — молчать, — ответил он. — Возьмите другую книгу и ступайте. Я занят.

Я почувствовала, как внутри вскипает обида. Горячая, детская, горькая. Я терпела. Я сидела взаперти. Я старалась быть невидимкой. И вот, стоило мне сделать шаг навстречу, как меня снова отшвыривают.

— Почему вы так со мной? — вырвалось у меня. Голос дрогнул, выдавая мою слабость.

Кейран вопросительно приподнял бровь, но молчал.

— Мы должны пожениться, — продолжила я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Через месяц я стану вашей женой, герцогиней Эшборн. А вы… вы ведете себя так, будто я пустое место! Вы ни во что меня не ставите! Вы даже не пытаетесь узнать меня, поговорить со мной… Разве так ведут себя муж и жена?

Я замолчала, тяжело дыша. Я ждала, что он рассердится. Что он накричит. Что угодно, только не это равнодушие.

Кейран вздохнул и встал из-за стола. Он был высоким, подавляющим. Когда он подошел ближе, мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Эстелла, — его голос был тихим и холодным, как зимний ветер. — Вы живете в мире фантазий. Вы начитались романов и ждете, что брак — это долгие беседы у камина, прогулки под луной и взаимное обожание.

— Я жду уважения! — возразила я.

— Уважение нужно заслужить, — отрезал он. — Брак, особенно брак нашего уровня — это контракт. Это слияние земель, капиталов и родословных. Я обеспечиваю вам защиту, статус и безбедную жизнь. Вы обеспечиваете мне наследников и лояльность вашего рода. Всё. В этом уравнении нет места для «душевных разговоров» и капризов по поводу того, что вам уделяют мало внимания.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— То есть… для вас я просто сделка? Пункт в договоре?

— Вам пора вырасти, Эстелла, — он посмотрел на меня с оттенком брезгливости. — Оставьте свои детские представления о браке в детской. Вы будущая герцогиня, а не героиня пьесы. Перестаньте требовать внимания, как избалованный ребенок, и займитесь чем-то полезным. Или хотя бы не мешайте мне работать.

Он развернулся и вышел из библиотеки, даже не оглянувшись. Его шаги гулко отдавались в тишине, каждый удар каблука вбивал гвоздь в крышку гроба моих надежд.

Я осталась одна.

Я закусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови. Боль отрезвляла. Она не давала расплакаться. Я не буду плакать. Не из-за него.

Я думала, что проблема во мне. Что я что-то делаю не так. Но теперь я поняла: дело не во мне. Дело в нем. Он — ледяная глыба, неспособная на чувства. Он никогда не увидит во мне человека. Для него я всегда буду лишь строчкой в расходной книге.

— Хорошо, — прошептала я в пустоту, слизывая капельку крови с губы. — Контракт так контракт.

В этот момент, глядя на закрывшуюся за ним дверь, я поняла одну вещь предельно ясно. Я могу бояться Рейнара. Я могу стыдиться своих ошибок. Но Кейрана… Кейрана я никогда не прощу. За этот холод, за эти слова, за это уничтожающее равнодушие — я не прощу его никогда.

21

Я сидела у окна, глядя на то, как сумерки пожирают острые пики гор, и чувствовала себя такой же пустой и холодной, как этот пейзаж. Слова Кейрана — «Оставьте свои детские представления о браке в детской» — выжгли во мне дыру, которую нечем было заполнить.

Дверь тихо скрипнула. Я даже не обернулась.

— Эсси, — шепот Мелиссы был полон плохо скрываемого возбуждения. — Я достала.

Она подошла к столику и положила на него небольшой бархатный мешочек, туго перевязанный шнурком.

Я медленно перевела взгляд на этот мешочек.

— Что это?

— Спасение, — Мелисса присела рядом, её глаза лихорадочно блестели. — Я ходила в город, к тому старому алхимику, о котором шептались слуги. Это редкий сбор, Эстелла. Очень мощное седативное, специально для магов с нестабильной кровью.

Она развязала шнурок. Внутри лежала смесь сухих трав, от которых исходил слабый, терпкий запах полыни и чего-то сладковатого.

— Зачем? — тупо спросила я. — Кейран ясно дал понять: ему не нужны мои старания. Он хочет, чтобы я была мебелью.

— Кейран сейчас слеп, — горячо зашептала сестра, сжимая мою руку. — Он видит в тебе врага, потому что Рейнар настраивает его. Рейнар — вот корень всех бед! Это его агрессия отравляет воздух в доме. Если ты сможешь договориться с ним, если ты перетянешь его на свою сторону, Кейран увидит, что ошибся.

— Договориться с Рейнаром? — я горько усмехнулась. — Он едва сдерживается, чтобы не свернуть мне шею при встрече.

— Потому что его кровь кипит! — Мелисса потрясла мешочком. — Вспомни, что я говорила. Он зверь, запертый в человеческом теле. Этот сбор… он как холодная вода для раскаленного железа. Если Рейнар выпьет это, он успокоится. Ярость уйдет. Туман в его голове рассеется, и ты сможешь поговорить с ним нормально. Как человек с человеком. Объяснишь ему, что ты не хотела зла для их семьи.

Я смотрела на травы. «Нормально поговорить». Звучало как несбыточная мечта. Увидеть в янтарных глазах не ненависть, а понимание.

— А если он поймет, что это? — спросила я с сомнением.

— Не поймет, — уверенно ответила Лисса. — На вкус это как обычный горный чай с мятой. Скажешь, что это жест доброй воли. Мирный договор. Эсси, это твой шанс! Если ты помиришься с братом, Кейран растает. Он увидит, что ты мудрая, что ты умеешь гасить конфликты, а не разжигать их. Ты