Отбор по принуждению, или Одинокий дракон (не) желает знакомиться - Дэнни Стилс Страница 18

Мадлен пробовала достучаться до своего питомца и лилейным голоском, и грозными приказами, но виверна отказывалась слушаться. Мало того, животное как будто не замечала свою хозяйку, она не сводила взгляда с террасы. Там стояла иномирянка, держа в руках своего питомца.

— Послушайте вы, распрекрасные и грозные драконы, что я вам скажу. Это Джонни, моя собака. Он мой друг, брат, ребёнок, часть меня. Словом, где я там и он. И никто никуда, никогда его у меня не заберёт, уясните себя сразу и навсегда!

Шпионка от королевы тут же ответила:

— Простите милорд, я обещаю, что научу эту человечку хорошим манерам, — направилась к Василисе и прошипела на ходу: — Быстро отдай мне это мерзкое создание! Не позорь себя и меня перед князем!

Василиса отступила на два шага назад:

— Мадам, предупреждаю, не подходите ближе! Иначе я за себя не ручаюсь!

Неожиданно виверна, расправив крылья, бросилась вслед за Эльфисой. Но, как я понимал, не для помощи Леди-Стальная-Чешуя.

Я чувствовал, как во мне вновь заклокотала сила, не желая униматься, только теперь от раздражения. Быстрым движением перехватил в полёте розовое мелкое чудовище, зажал в ладони. Мягко, но крепко. Та попыталась цапнуть меня за палец:

— Цыц, розовая пигалица! — сказа я мелкой вредительнице. Та затихла, выпучив на меня глаза.

— Благодарю мой господин, вы спасли моё сокровище от ужасной участи! — подала голос Мадлен Вирнари. — Я не представляю, чтобы с ней сделала эта варварша.

Черноглазая драконица двинулась ко мне с протянутой рукой, желая забрать виверну. Мелкая хотела спрятать свою мордочку ко мне в кулак.

— Леди Вирнари, присядьте. Обещаю, мы во всём разберёмся.

В это время на террасе уже стоял Руфус и старался успокоить наступающую на Василису, леди Эльфису. Девушка, прижалась спиной к перилам.

— Так! — я рявкнул громко, да так, что задребезжали стёкла в шкафах кабинета. Служанка Василисы от этого крика забилась в угол и затряслась. — Прекратить всем! Быстро! Леди Эльфиса, вернитесь сейчас же и присядьте. И ты Руфус тоже. В моём присутствии никто не имеет права раздавать приказы и уж тем более не в моём кабинете. А то мне начинает казаться, что не только иномирянку придётся учить хорошим манерам княжества Харуоко.

Хорошо, что повторять не пришлось, а также вызывать стражу. Мне порядком стал надоедать этот спектакль.

Распорядитель с помощницей принесли извинения за неподобающее поведение, вернулись и разместились на креслах. Но леди Эльфиса всё-таки не удержалась и напоследок прошептала себе под нос:

— Она у меня ещё пожалеет о своей выходке, ничтожество!

— Прошу вас не забыться, помощница распорядителя отбора и перестать угрожать кандидатке и оскорблять её, — дождался когда Железная Леди ответит, что поняла, и добавил: — Ни в моём присутствии, ни когда вы находитесь с этой девушкой наедине. Повторять больше не буду. Подобающее поведение нарушает наши правила и неприемлемо. Мы в Харуоко в такой манере не воспитываем даже животных.

Эльфиса вспыхнула, и ещё раз извинилась. Я устал слушать её пустые слова раскаяния. Для себя решил, что надо поскорее от непреклонной леди избавляться, иначе я не выдержу и ещё одного такого дня, не то что неделю.

Вышел на террасу, я как можно спокойнее произнёс:

— Прошу, успокойся и зайди вовнутрь, Василиса. Присядь. Поговорим.

— Так и быть, уговорили, но собаку свою никому не отдам.

Я жестом показал, что ни ей, ни её собаке ничего не угрожает.

Та посмотрела на меня внимательно, и у меня перехватило дыхания от этого взгляда. Сердце пропустило пару ударов, а затем понеслось в полёт. Что происходит? Такой реакции просто не может быть у меня, просто потому, что не может быть!

Девушка отклеилась от перил и прошла мимо, с гордо поднятой головой. И я опять, как детёныш дракона сам не заметил, что залюбовался ею. Виверна задёргалась в моих ладонях, выводя меня из секундного помрачения рассудка.

— Теперь, когда все успокоились, я выслушаю каждого по очереди о том, что же произошло. Но, — я поднял указательный палец вверх, — первый кто перебьёт другого, покинет этот кабинет и мой дом, без возможности сюда вернуться. Это касается всех здесь присутствующих, независимо от титулов и заслуг перед княжеством Хауроко.

Руфус поклонился, принимая правила. Стальная мадам сжала губы, да так сильно, что они превратились в тонкую полоску, сделала кивок. Леди Вирнари похлопала ресницами, и краешком белоснежного платка прикоснулось к уголкам глаз. Служанка иномерянки казалось, хотела только одного — растворится и исчезнуть.

И лишь Василиса, остановилась рядов со своей прислугой, не воспользовавшись моим приглашением присесть, и застыла в воинственной позе, прижимая к себе собаку.

— Леди Градова, — я решил, что этот титул вполне уместен для претендентки из другого мира на мою руку и сердце. — Расскажи, как так получилось, что леди Вирнари обвиняет тебя в воровстве своей виверны?

Я указал на зажатую в своей руке мелкую розовую причину раздора. Та вытянула шею и вновь попыталась выбраться из моего крепкого захвата.

— Да нечего тут рассказывать! Выдумывает всё ваша драконесса, — ответила Василиса твёрдо, глядя мне прямо в глаза. — Свою версию, я уже поведала, но могу повторить, мне не трудно. Мы с Альдой искали сбежавшего Джонни и нашли виверну в саду. Одну, брошенную и голодную. Так что вы лучше у черноокой спросите, почему она плохо следит за своей питомицей?

— Хорошо, допустим это правда, — я ей верил. — Но разве вы не должны были вернуть её хозяйке, как только узнали, кому эта виверна принадлежит?

— А это вы уже виверну спросите, Ваша Светлость, почему она не захотела возвращаться к своей владелице.

Я разжал ладонь. Розовая малышка тут же расправив крылья, и издав звук, похожий на радость, подлетела к Василисе и уселась той на плечо. Собака весело тявкуна.

Усмехнулся. Для меня инцидент был исчерпан. Пора заканчивать этот балаган.

Кабинет князя Хауроко

***18***

Столовая, куда я вошла, после того как оставила в своей комнате теперь уже двух питомцев на попечения Альды, впечатляла не только обилием лепнины, позолоты и колонн, мозаичными окнами, причудливым узором полов, обилием зелени и цветов, но и размерами.

Она была такой огромной, словно футбольное поле.