Ведьма и темный инквизитор - Джулия Принц Страница 18

Можно было бы возмутиться мнением собственного фамильяра о себе любимой, но в рассказе кота меня заинтересовало иное.

– Что значит ненормально?

Чер, сверкнув глазами, отсел от меня подальше (минутка нежности прошла, не положено больше), и усевшись в позе восточного кошачьего бога, начал вещать:

– Ты же меня за ним следить отправила. Помнишь?

– Конечно, – в этот момент с Чером лучше не спорить, чуть что не по его, может вообще уйти.

– Нашёл я студента в компании твоих знакомцев. Только, если они веселились, да девушек обсуждали, тебя, кстати, тоже, он тихо сидел и ни в чём не участвовал.

– И что про меня говорили? – не сдержалась я.

– Тебе не понравится.

Ну всё, теперь я точно не отстану.

Чер вздохнул, сверкнул глазищами и… ответил:

– На третьем месте ты у них в рейтинге.

– Как на третьем? – вот ведь юные мерзавцы! Я вся такая милая и на третьем месте!

– Ты уверена, что тебя сейчас это волнует? – прищурился кот.

– Не волнует, – согласилась я, – но интересно.

– В эти их разговоры, я особо не вдавался. У них рейтинг красоты и доступности. Что это значит, решай сама.

– Ну ладно, а кто на первом месте?

Чер ТАК посмотрел на меня, что я тоже решила больше не вдаваться в подробности.

– Так вот, – сурово посматривая на меня, продолжил кот, – пока друзья его веселились, парнишка этот становился всё скучнее и скучнее. Ничем не интересовался. И когда я решил, что он и вовсе заснул, как он встал и пошёл. Причём никак не реагируя на оклики друзей. Я, конечно, за ним. Шёл он еле-еле, держась за стену, но добраться до своей комнаты не успел, как его скрутило, и он упал. Я подбежал ближе, мало ли чем заболел или отравился студентик, но знаешь, что?

– Что?

– Его… не знаю, как сказать… мутило его. Нет… скорее его расщепляло.

– Что значит расщепляло?

– То и значит. Он то наполовину пропадал, то появлялся, то превращался… в нечто. Даже не знаю с чем сравнить.

Я задумчиво посмотрела на юношу, что безмятежно спал на моей постели.

– И ты ничего лучше не придумал, как усыпить его и притащить мне?

– Ну да.

Ох уж эти кошки, всё в дом тащат. И мышей, и принцев.

Надо осмотреть этого неудачливого жениха. Магически.

С собой у меня всегда был мой дорожный саквояж. В нём я хранила все особые и нужные травы. И те, что на каждый день пригодиться могут (вдруг у кого кровь или ранение?), и те, которые редкие, для особых случаев. Не хотела их без присмотра даже в хорошо защищённом пряничном домике оставлять.

Вот и пригодились.

Но только я открыла свой драгоценный саквояж и начала готовить нужные травы, как в дверь постучали.

– Студентка Сафровски, немедленно откройте дверь! – протрубил мужской голос.

Глава 10. Такой мужчина!

Вот твари подземные! Мне тут только ректора не хватало!

Собирать всё моё хозяйство, включающее спящего красавца, было некогда и я наложила морок на комнату, в надежде, что один из сильнейших магов современности его не заметит.

Дверь я открыла, но сама встала на пороге:

– Господин ректор! Какая честь!

– Что-то я не помню, чтобы нас представляли, – нахмурился румяный старичок, – впрочем, студентке положено знать своего ректора. – и не церемонясь, он прошёл внутрь комнаты.

– Так-так-так, студентка, а что это в вашей комнате несанкционированное животное делает?

Вот ведь! Накинуть морок на Чера я и позабыла!

– Мяу, – чёрный кот мигом прошмыгнул мимо наших ног и скрылся в глубинах коридора.

– Хотите сказать, что не ваш? – усмехнулся ректор.

И я решила признаться. Чем меньше врёшь могущественным магам, тем меньше вероятность попасться. Они вечно с собой какие-нибудь артефакты правды таскают.

– Мой, – покаянно опустила я голову.

– Ну, ладно, – вздохнул он, присаживаясь на единственный стул в моей комнате. (Спасибо тёмные боги, что не на кровать, а то неудобно бы вышло, когда он под собой почувствовал бы моего красавца). – Хорошо, что не солгали.

– Вы коменданту не расскажете? – сделала я большие глаза.

– Боги с вами, – махнул рукой ректор, – если бы котики были единственной нашей проблемой!

Я демонстративно и облегчённо вздохнула, пусть считает, что это была моя «единственная страшная тайна».

– Я чего зашёл-то… – и снова тяжкий вздох.

Великому Генриху Арунделу удивительно хорошо удавалось играть милого старичка, вон даже пухлые щёчки розовели мелкими старческими венками. Эх, жаль, что мы оба не в своих личинах!

– Да? – подтолкнула я задумавшегося «старичка».

– Не нашли мы вашу подругу. Ни одно заклинание не обнаружило девушку в стенах академии! Не могла ли Анна, – меня наградили острым, всепроникающим взглядом, – сбежать из академии?

Версия, имеющая право на своё существование. Логично предположить, что девушка сбежала, например, на встречу с любовником.

Я отрицательно покачала головой:

– В таком случае я бы панику не поднимала, господин ректор.

– Ну, студенты то и дело шалят, да безобразничают! – подозрительно добро заметил ректор, – бывает ссорятся… девушки, то особенно. Что может быть тяжелее разрушенной репутации?

Говорил он добро, но я чувствовала, как линии заклинания опутывают меня. Тут разговор не про кота, одной проверкой артефактом правды не отделаешься.

Ну что ж, тут мне скрывать нечего, напротив, можно и побольше рассказать.

– Понимаю я, о чём вы. Но нет, мы не ссорились. Да и не к кому ей сбегать было. Она же сильно влюблена в своего жениха, а он тут, в академии. Джеймс Ферфакс его имя.

– Ах, да! – спохватился ректор. Явно проверяет меня.

– Я потому к нему и побежала с расспросами…

– Да, да, слышал я ту версию о признании.

– Боюсь, профессор Артуп, не так всё поняла.

Ректор прислушался к своему заклинанию и устало кивнул. Его можно было понять: как бы было проще, будь это простой ссорой девушек и побегом к любовнику.

– Мы всё равно проверим окрестности, но я вам верю. Давайте тогда ещё раз расскажите мне о вчерашних событиях. И, пожалуйста, с подробностями. Можно даже неприятными. Мы тут наедине, вас никто не услышит.

– А… – решилась спросить я, но ректор меня опередил.

– Почему я не вызвал вас к себе в кабинет? А пришёл сам?

Я робко кивнула, такой юной девушке, какую я из себя изображала, положен некий пиетет перед старшими, и в то же время забота о репутации.

– Всё просто: чтобы не успели подготовиться. Я, милая, уже много лет руковожу академией