Василиска 1 - Ольга Анатольевна Чумаченко Страница 18

Лиска наивно пожала плечами, дошла до служивого и уговорила принять от неё угощения. А глаза хитрющие, хитрющие…

— Не суди меня, чужак, что гляжу я зверем. Кто ты? Друг мне или враг? Знает только время. И, увы, извечный факт, как земля извечный, чаще близко ходит враг, в шкуре человечьей. (Марко поло «волчонок»)

Вернулась девушка на своё место. Кофе с шоколадом немного остыло. Можно наслаждаться.

— И разговариваешь ты странно. Акцент… не пойму…

— А я вот оборотней раньше не видела, — пожаловалась Лиска на свою неосведомлённость. — И всё мне здесь странно. А ещё вот… — дунула она в костёр, и он взметнул в небо яркими искрами. Искры на глазах превратились в маленьких бабочек, замахали своими огненными крылышками, разлетаясь в разные стороны. Красота! Секунда. Казалось бы, показалось. Но нет! Были — и нет бабочки. Магия!

Странности в магии оборотни не видели. Перед ними маг. Молодая магиня. В подростковом возрасте, лет в двенадцать, у оборотней первый оборот происходит, а у магов прорыв — магические каналы перестраиваются под взрослеющий организм, каналы хаотично открываются-закрываются.

— И ещё такой вопрос хотела бы уточнить, — вздохнула девушка. — У нас говорят, что если тебе доверили, а ты подвёл, значит, доверяли тебе больше, чем ты того достоин. У вас, как? Оборотни слово своё держат?

По гневному взгляду всех четверых Василиска поняла, что оскорбились они. А она?

— Я ничего не обещал, — недовольно пробурчал голубоглазый, что держал полотенце, пока она мылась.

— Я пообещала… — закончила Лиска со своей причёской, в виде двух косичек-колосков. — Могу начать с уговоров.

— Скажи ещё, до расправы опустишься? — скептически спросил вожак, который ей своё имя назвал. Глеб! Уж больно не хотелось ему, чтобы девушка к активным действиям перешла из-за какого-то там недоразумения.

— Тогда, начну с уговоров, — вздохнула Лиска. — Ярец, ну, что, жалко тебе, что ли несколько волосков?

— Нет, не жалко! — пробасил голубоглазый оборотень, но сдаваться… — Не хочу!

— Может, подарок тебе сделать? — хихикнула она, не высказав, что ломается он, как настоящая девушка, а сама ножичек из кармана достала и покрутила его в руках, завораживая взгляд сидевших мужчин. Нет, нет, не блеском стали, а закопчёнными лезвием. — Думай? У тебя пять минут, потом, я обижусь, уйду, и больше приставать к тебе не буду. Никогда!

Ой, напугала!

— Подари мне ножик, и можешь его хоть налысо побрить, — высказал вожак за провинившегося. А почему бы нет? У него есть такое право.

Лиска, мило улыбнувшись, пошла в лечебницу, на цыпочках обойдя заснувшего стражника, у неё в рюкзаке ещё трофейные ножи припрятаны. И с несколькими она может позволить себе расстаться. О всех своих вылазках из подвала она никому ничего не рассказывала. Было и прошло! Был враг… остался у неё трофей.

Оборотни проводили девушку хищным взглядом, что тихой осторожной поступью передвигалась по ровной поверхности, прислушиваясь и внюхиваясь в пространство перед собой, уверенно державшую необычный короткий нож, прижав его лезвием к руке. Шип, как пояснила.

Желчный сосед встретил девушку грустными глазами, прижимая к груди свой музыкальный инструмент.

— Водички подать? — сделала Лиска попытку улыбнуться заметившему её больному человеку. Мужчина положительно кивнул, задержав взгляд на преобразившемся подростке. Девушка перед ним. Да! Красивая! Пустой стакан лежал у его подушки, и он давно на него поглядывал. Но вот попросить кого-нибудь принести…

— Не откажусь… А как звать царицу ночи? Будет ли мне позволено по имени её назвать? — шепнул он, сделав девушке комплимент о её неземной красоте, вложив в свою последнюю игру утекающую харизму.

— Царицей так меня и зовут, — поднесла она умирающему музыканту воду. — Василиса я.

— Спасибо, ваша светлость, — поблагодарил он девушку за воду, поймав её руку. — Думал, что соврала мне прорицательница, а оказалось, что нет. Говоря, что последняя моя песня прозвучит в царских палатах, и проводить в последний путь спуститься сама небесная царица.

— Да уж, с судьбой не поспоришь, — вздохнула Лиска, осознав, наконец, что, действительно, её попадание в мир Лиран, был предначертан, а то, что не совсем спустилась, а подтолкнули её… Как там? Если человек не идёт к горе, гора придёт к нему?

Отпив ещё воды из стакана, бард, с каким-то благоговением посмотрел в окно, откуда доносилась далёкая мелодия его последней песни. Её наигрывали где-то в городе уже не один десяток раз, и народ всё требовал ещё и ещё.

— Спасибо, ваша светлость, за песню…

— Тебе, — погладила девушка обречённого музыканта, по шероховатой коже руки. Давление у него падало, скорее всего, понимала она, что до утра он уже не доживёт.

Увидев принесённые ножи, в плотно завёрнутой ткани, пахнущие гарью и кровью, оборотни, удивлённо переглянулись.

— Трофеи! — пояснила Лиска, гордо вздёрнув острый подбородок.

— Ты убивала людей? — решил Глеб уточнить, чьи это ножи, не спуская с девушки пристального взгляда.

— Нет! — честно ответила она, и самое странное, аура у неё даже не дрогнула, магический фон остался стабильным, подтверждая, что говорит она правду. Но тут же добавила такая милашка, чем смутила всех хищников. — Врагов! Но хочу вас предупредить, ножи у нас не дарят, если хотите, можете купить. Цена — любая монетка за лезвие. Вообще любая! И… хочу не только Ярца постричь. Хочу вас всех!

Как-то последняя фраза двояка прозвучала. Ладно бы нормальная взрослая женщина перед ним была. А это… ребёнок. Человеческий ребёнок.

Лиска не стала торопить мужчин с выбором колюще-режущей игрушек для себя любимых. Подобралась она к «зависшему» голубоглазому, и запустила пальцы в его густую шевелюру. Да… работы, непочатый край. Оборотень от такого панибратского отношения — вздрогнул, пробрало его, так что даже искры на коже щёлкать начали. А это она совершенно нечаянно магической энергией его обдала. Нечаянно, нечаянно…

— Полчасика меня потерпишь? — погладила Лиска оборотня по голове, уж совсем по-свойски. Собственнически.

Парикмахерскими ножницами она владела отлично. Такая вот она девушка на все руки мастер. И даже машинка ручная у неё имелась. Одна бабушка ей в подвалах города подарила. Своя машинка у неё тоже имелась. Но навороченная. Да батарейки на неё давно выдохлись. А новые батарейки большая ценность.

В мирное время она только отца стригла и брила, и брата. А потом…