Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова Страница 17

Пол обернулся от печи, где ворошил дрова, и склонил голову набок.

Я мерила шагами кухню, то хватаясь за виски, то сжимая кулаки.

– Двести девяносто серебряных в месяц, и всего пятьсот в год дохода! – бормотала я, чувствуя, как к горлу подкатывает истерический смех. – Это же… это же убыток!

Самое страшное слово в нашей семье – убыток. Его панически боялись все. Все, чего касалась рука Левандовски должно было приносить прибыль! Если это поход на бал, то новые связи. Если это покупка чьей-то лавки, то обязательно успешной. Если это инвестиции, то с сверхприбылью.

А убытки… сплошные убытки, это как проклятье. Допустишь их где-нибудь, они расползаться повсюду.

Я остановилась у стола и уставилась на аккуратные строки в книге.

С одной стороны, суммы вроде бы и не такие огромные. Мы тратили на банкеты и больше. Отец нередко покупал маме драгоценности. Но то был отец. И драгоценности можно продать или заложить. Это актив.

А здесь…

Вложение в какашки.

– Приют – это не бизнес, – вслух произнесла я, словно закрепляя вывод. – Приют – это ущерб!

Я обернулась на Пола.

– А ведь дом еще нужно содержать. Платить слугам, чинить крышу, окна, нанимать мастеров… Разве поместья не должны приносить хозяевам доход?

Пол, как всегда спокойный, чуть склонил голову.

– Должны, – коротко подтвердил он.

Я села обратно, тяжело опустив крышку фолианта и уставившись на строки.

– Но в книгах один сплошной расход! – выдохнула я и снова раскрыла страницы, словно надеясь, что цифры изменятся сами собой.

В разделе «Приходы» я нашла еще одну строчку, от которой сердце ухнуло окончательно.

Пособие от лорда Сильвиана – три тысячи серебряных в год.

– Так этого же ни на что не хватает! – воскликнула я, захлопнув книгу. – Это меньше трехсот серебряных в месяц. А на одни только фамильяры уходит двести девяносто!

Я осеклась, и в голове всплыло лицо старого управляющего. Его усталый голос, когда он жаловался, что «так невозможно, все разваливается». Он ведь именно это и говорил, прежде чем бросить все и сбежать в город.

Я облизала пересохшие губы, посмотрела на Пола и почти шепотом произнесла:

– Пол… можешь взглянуть на следующие страницы? Кажется, там есть долги. И я боюсь смотреть на них сама.

Пол невозмутимо подошел к столу, принялся листать книгу, иногда задумчиво хмыкая. Я отвела взгляд, потому что в ушах звенело.

– Скажите, – выдохнула я, глядя в окно, где темнел заросший сад, – много ли там?..

Пол промолчал, и тишина стала тяжелее любых цифр.

Он перелистал еще пару страниц и остановился, придавив их ладонью к столу.

– Долги, – сказал он спокойно, – есть только перед фермой «Славный кабачок».

Я с удивлением обернулась к нему.

– И все? – спросила я, не веря своим ушам.

– Все остальное оплачено, – сухо сказал Пол. – Что-то даже до весны.

Я медленно выдохнула и поправила выбившиеся из пучка рыжие пряди.

– «Славный кабачок», звучит очень мило. Наверняка фермой управляют добрые провинциалы, которые потерпят немного, пока мы вернем им… сколько мы им вернем?

– Около шести тысяч серебряных, – произнес Пол так же ровно, как всегда.

Я моргнула, потом еще раз, и почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

– Прости, сколько?.. – прошептала я, хватаясь пальцами за край стола. – Да это же половина стоимости имения!

– Думаю, все же имение стоит намного дороже, – уточнил Пол.

– Это… бред какой-то! – я шагнула к печи, потом вернулась к столу и снова ткнула пальцем в строчку. – Откуда такие долги?! Что они там поставляют – золотые кабачки, посыпанные алмазной пылью?

Пол молчал, наблюдая за моими метаниями.

– Или мы не платили им последние двести лет? – продолжала я, возмущенно вышагивая по кухне. – Да на эти деньги нормальное поместье можно купить! Как вообще это допустили?