Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки - Вернэлия Хайд Страница 17

— Василек, — сказал он, его голос был низким, почти хриплым. — Ты выглядишь, как пламя, которое невозможно потушить. Позволь пригласить тебя на танец, пока ты не спалила зал.

— Это комплимент? — фыркнула я, но руку приняла. — Потому что я готова поджечь всё, если ты начнёшь свои драконьи подколки.

Он рассмеялся, и мы закружились в танце, его рука на моей талии была тёплой, как магический огонь. Я заметила, как Кайрен, в эльфийском камзоле цвета леса, подошёл к Катрин. Его серебристые волосы сияли, а глаза, когда он посмотрел на неё, были такими тёплыми, что я почти услышала её ах.

— Леди Катрин, — сказал он, поклонившись с театральной грацией. — Ты сегодня как звезда, упавшая с неба. Твоё сияние затмевает луну. Позволь мне быть твоим спутником, или я умру от разбитого сердца.

Катрин покраснела так, что её щёки стали ярче моего платья, и пробормотала что-то невнятное, но руку протянула. Кайрен улыбнулся, шепнув ей что-то, от чего она чуть не споткнулась, и я подавила ухмылку.

Этот эльф знает, как смутить эту невинную девочку.

Мишель стояла у стены, скрестив руки и глядя на толпу с видом, будто ей всё равно. Но Дариан, в тёмно-алом камзоле, который подчёркивал его золотистые глаза, уже пробирался к ней. Его ухмылка была такой же дерзкой, как у Мишель.

— Рыжая, — сказал он, остановившись перед ней. — Не думал, что ты умеешь быть такой… ослепительной. Танец? Или боишься, что я наступлю на твой подол?

Мишель фыркнула, но её глаза сверкнули, и она шагнула ближе, почти нос к носу.

— Боюсь? — переспросила она, её голос был полон насмешки. — Чешуйчатый, я боюсь, что ты не поспеешь за мной.

Дариан расхохотался, но его взгляд не отрывался от неё, даже когда они начали танцевать. Его рука на её талии была чуть ближе, чем нужно, а Мишель не отстранялась. Я переглянулась с Рейном, который хмыкнул.

— Твои подруги правят балом, — сказал он, наклоняясь ближе. — Но ты, Василек, самая красивая.

Бал был в разгаре, и я чувствовала, что этот вечер будет незабываемым. Но я ещё не знала, насколько.

Глава 29

Селеста стояла у длинного стола с напитками, её рыжие волосы пылали под светом парящих хрустальных люстр, словно факел, но её зелёные глаза были холоднее зачарованного льда, покрывавшего пол бального зала.

Она теребила серебряный браслет на запястье, тонкие пальцы нервно скользили по гравировке, а губы кривились в едва заметной усмешке, скрывающей бурю ненависти.

Зал гудел от смеха, музыки. Студенты кружились в танце, поднимая кубки с зачарованным вином, которое искрилось, как жидкие звёзды. Но Селеста видела только одну цель — Катрин Эванс, эту серую мышку, которая посмела затмить её в глазах Кайрена, эльфийского наставника.

Его тёплые взгляды, его улыбки, предназначенные Катрин, жгли Селесту, как яд, и она не могла простить ни её робкую доброту, ни тёмные глаза, которые, как ни странно, заставляли Кайрена забывать о ней.

А Аделин, эта дерзкая принцесса, плюнувшая ей в лицо в оранжерее, только подлила масла в огонь её мести. Селеста сжала кулаки, её магия — тонкая, как паутина, но ядовитая — шипела в венах.

— Они пожалеют, — пробормотала она, бросив взгляд на Лизетту, свою подругу, которая нервно теребила подол голубого платья, её светлые волосы выбились из причёски. Лизетта выглядела так, будто хотела сбежать.

— Селеста, ты уверена? — шепнула она, оглядываясь, её голос дрожал. — Если магистры узнают, что ты подсыпала афродизиак… нас исключат!

— Молчи, — оборвала Селеста, её голос был резким, как клинок, и Лизетта вздрогнула, отступив на шаг.

— Никто не узнает. Порошок от того гнома на ярмарке — чистый, без магических следов. Катрин выпьет это вино, потеряет голову, начнёт лезть к парням на глазах у всех, и Кайрен увидит, какая она на самом деле — жалкая, слабая, недостойная его. А я… я буду рядом, чтобы утешить его.

Лизетта кивнула, но её глаза были полны страха, как у кролика перед драконом. Селеста, не обращая на неё внимания, достала из рукава крошечный флакон, скрытый в складках платья. Порошок внутри мерцал золотом, как пыльца фей, но его сила была далеко не безобидной.

Она дождалась, пока магистр Лорен, высокая женщина с суровым лицом, отвлечётся на пьяного студента, который пытался жонглировать магическими шариками и чуть не поджёг занавески.

Селеста скользнула к столу, её движения были плавными, как у кошки, и высыпала порошок в хрустальный кубок с рубиновым вином. Вино вспыхнуло лёгким золотым сиянием, словно в нём зажглась искра, но тут же успокоилось, ничем не выдавая своего секрета. Селеста аккуратно подвинула кубок ближе к краю стола, туда, где Катрин, раскрасневшаяся от танца, могла бы его взять. Затем она отступила в тень колонны, её губы изогнулись в триумфальной улыбке, а сердце колотилось от предвкушения.

Катрин, в своём тёмно-синем платье, усыпанном серебряными вышивками, танцевала с Кайреном неподалёку. Её робкая улыбка и лёгкий румянец на щеках только сильнее раздражали Селесту.

Эльф шептал что-то Катрин, его серебристые волосы сияли под люстрами, а рука на её талии была слишком нежной для простого танца. Селеста сжала браслет, её ногти впились в кожу. «Скоро ты опозоришься, мышка», — подумала она, её взгляд не отрывался от кубка.

Катрин, закончив танец, рассмеялась над очередной шуткой Кайрена и направилась к столу с напитками, её венок с голубыми цветами слегка сбился набок. Она потянулась за кубком, её пальцы почти коснулись хрусталя, но тут Аделин, как вихрь в своём алом платье, подскочила к ней, её золотые локоны подпрыгивали, а глаза сверкали озорством. Селеста замерла, её дыхание перехватило.

Глава 30

— Эй, Кат, это моё! — воскликнула Аделин, выхватывая кубок из-под руки Катрин с такой ловкостью, будто это была дуэль. Она подмигнула подруге, явно дразня её. — Ты и так уже напилась эльфийских комплиментов, дай мне хоть вина!

Катрин ахнула, её щёки покраснели, и она попыталась отобрать кубок, но Аделин, смеясь, подняла его выше.

— Аделин, отдай! — взмолилась Катрин, но её голос дрожал от смеха. — Это нечестно!

Селеста стиснула зубы, её пальцы сжали браслет так, что он чуть не треснул. Это была не Катрин. Это была Аделин, эта проклятая пироманка, которая всегда лезла туда, куда её не звали. Аделин, всё ещё хихикая, поднесла кубок к губам и сделала большой глоток, её глаза блестели от веселья. Но через секунду её смех оборвался. Она нахмурилась, её рука, держащая