Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь - Аннета Керн Страница 16

Его ладонь скользнула по моей спине, остановилась между лопаток, прижимая меня к себе. Другая рука легла на затылок, зарываясь пальцами в волосы.

Дракон оторвался от моих губ первым. Тяжело дышал, упершись лбом в мой лоб.

– Айлин, - прошептал он хрипло, и в этом шепоте было столько желания, мольбы и обещания разом.

Я молчала, чувствуя, как колотится сердце. Нужно было уходить, а я стояла и боялась посмотреть вниз, чтобы увидеть, что он в самом деле меня хочет. Как будто были сомнения вообще.

– Я хочу поцеловать тебя так, как еще никто не целовал. Везде, где ты мне позволишь. Начиная отсюда.

Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову, а большой палец прошелся по нижней губе.

– Ты разрешишь? - спросил он, и вот знакомая насмешливая улыбка, подернутая возбуждением.

Я закусила губу, чувствуя, как щеки заливает румянец. Он ждал. Не давил, но и не отступал, словно ждал, что крепость наконец сама сдастся.

– Только попробуй, - выдохнула я, и сама не узнала свой голос, слишком низкий, с хрипотцой.

Он усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри все перевернулось. Подхватил меня на руки, как пушинку и отнес к креслу у камина. Усадил, развернув так, чтобы я полулежала на мягких подушках, а сам опустился на колени между моих разведенных ног.

– Что ты… - начала я, но он приложил палец к моим губам.

– Тихо. Если тебе не понравится, ты скажешь, и я остановлюсь. Договорились?

Что это значит? Если он решил, что прямо вот сейчас может взять меня в кресле, то глубоко заблуждается. Заблуждается ведь? Но дышать становилось все тяжелее, пока я глядела на него непривычно сверху вниз, у моих ног. Темные волосы, темные глаза, темная рубашка. Тени от камина на лице делали дракона каким-то. Слишком. Соблазнительным.

– Кайрус, я не буду спать с тоб…

– Я останусь в штанах, клянусь, - усмехнулся.

Его пальцы подцепили край моей юбки, медленно, сантиметр за сантиметром, потянули вверх. Я смотрела, завороженная, как обнажаются мои колени, бедра, край чулок. Он не торопился, давая мне привыкнуть, и от этого ожидания внизу сводило сладостью.

Когда ткань собралась у самых бедер, Кайрус остановился и посмотрел на меня чуть прищуренно, но, не встретив сопротивления, коснулся губами кожи. Я вздрогнула и против воли попыталась свести колени.

Его ладони легли на них, мягко разводя шире. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся обнаженной кожи выше чулок - там, где тонкая полоска кружевных трусиков уже ни от чего не защищала. Он не стал их снимать, лишь сдвинул влажную ткань в сторону, и от этого прикосновения, такого простого и одновременно непристойного, я зажмурилась.

– Смотри на меня, - попросил он хрипло.

Я открыла глаза и встретилась с его. Почему-то именно от того, что дракон сам не опускал взгляда вниз, я вспыхнула сильнее, словно это было интимнее, чем задранная юбка.

А потом он наклонился и снова поцеловал внутреннюю сторону моего колена - легко, почти невесомо. И еще. Выше. Кайрус целовал медленно, поднимаясь выше, к бедру, и каждое касание отзывалось где-то внизу живота.

– Кайрус… - выдохнула я, не зная, прошу ли остановиться или продолжить.

– Ш-ш-ш..

Я хотела возмутиться этому шиканью, но в этот момент его язык коснулся меня там, где еще никто не касался. Легко, дразняще, генерал провел по самому чувствительному месту, и я вцепилась пальцами в подлокотники кресла, закусив губу до боли. Это было странно, непривычно, но в то же время так остро, так сладко, что у меня закружилась голова.

Его язык двигался медленно, изучающе, словно он запоминал каждую мою реакцию. Когда я вздрагивала, то дракон замедлялся, когда задерживала дыхание, надавливал языком чуть сильнее. Обводил круги вокруг клитора, не касаясь его, и от этой пытки я уже готова была умолять, чувствуя, что будет еще приятнее.

В голове проносились обрывки мыслей, совершенно дурацкие. Почему-то подумалось, что мадам Оракл имела в виду нечто совершенно иное, когда говорила рассмотреть то, во что можно влюбиться. Можно ли влюбиться в язык мужчины?

Я едва не рассмеялась от абсурдности последней мысли, но в этот момент его язык скользнул именно туда, где все сжималось в ожидании, и смех застрял в горле, превратившись в судорожный вздох. Мои пальцы сами собой зарылись в его волосы, сжимая темные пряди. Бедра подались навстречу, и я услышала его тихий, довольный рык, он вибрировал прямо там, где его губы касались меня, и от этого по телу прошла новая волна дрожи.

Он понял это как разрешение и наконец коснулся языком снова, с нажимом. Я вскрикнула, прикусывая костяшки пальцев свободной руки, чтобы не разбудить весь дом. Генерал двигался ритмично, то усиливая, то ослабляя нажим, и с каждым движением внутри меня закручивалась все туже невидимая пружина.

Я слышала только свое прерывистое дыхание и тихие, влажные звуки, от которых кровь приливала к щекам. Кружево трусиков, сдвинутое в сторону, все равно было мокрым. И дыхание Кайруса - тяжелое, частое, как будто это он получал удовольствие, а не я. От осознания, что ему это нравится, насколько ему это нравится, пружина внутри лопнула.

Волна накрыла меня - горячая, ослепляющая, и я замерла, чувствуя, как по телу разливается тепло, такое странное, что я ни разу не испытывала ничего особенного. Кайрус не останавливался, пока я коротко не потянула его за волосы, совершенно инстинктивно, слишком чувствительная.

Он поднял голову, глядя на меня из-под полуопущенных век. В глазах горел такой откровенный голод, что я с трудом выдержала взгляд.

– Ну? - он провел языком по губам, и в этом жесте было что-то до неприличия самодовольное. - Стоило того?

Я схватила из-под бока съехавшую декоративную подушку и запустила в него. Он поймал ее одной рукой и рассмеялся.

– Ты… ты просто невыносим! - выпалила я, поправляя юбку и чувствуя, как горят щеки. - Доволен собой?

– Очень, - он ухмыльнулся, поднимаясь с колен и усаживаясь рядом на ковер. - И намерен повторять. Часто.

Я фыркнула и попыталась встать, чтобы наконец одернуть платье и вернуть себе хотя бы видимость приличий. Но ноги дрожали, и я осталась, сводя колени и чувствуя, как это добавляет странного томительного ощущения.

– Кайрус! - возмутилась я, сжимая юбку. - Ты… Ты,