Невеста с гаечным ключом - Лея Кейн Страница 16

— А вы жадный, — заметила я, наплевав на тактичность, когда мы с принцем вернулись к брошенным накануне блокам.

— Я здесь не для того, чтобы кормить и лечить нуждающихся. Мое пребывание на Кассандре — чистая случайность. Если все обойдется, то никто и никогда не узнает, что я здесь побывал. Не настолько же глупы твои друзья, чтобы хвастаться подобным.

— Само собой. Во-первых, им никто не поверит. Во-вторых, Аэон не допустит распространения подобных слухов. Вы спокойно посетите Терассис, доходчиво объясните там альтернативу вашему браку и вернетесь домой победителем. А нам останется лишь «наслаждаться» новостями из Кластера о ваших выдающихся заслугах для процветания захудалой планетки.

— Будешь меньше меня раздражать, станешь гражданкой той планетки. И тогда, возможно, однажды сама станешь звездой новостей. Там тоже есть судоремонтные станции. Куда более… приличные.

— Интуиция подсказывает мне, что вы меня обманете. Бросите здесь, как только «Странник» будет готов к полетам.

— При других обстоятельствах я велел бы судить тебя за клевету. Но спишем все на стресс. Ты не хочешь бросать своих друзей. Тебя мучит совесть. И ты ищешь весомые причины остаться, но сделать это так, будто виноват я. Нет, судоремонтница, твоя интуиция тебя подводит. Ты нужна мне на Терассисе.

Я удивленно взглянула в его серьезное лицо. С одной стороны, Арриан Левант был высокомерен и абсолютно эгоистичен. С другой, без тени хитрости был готов отплатить мне. Значит, какая-то часть его умела быть благодарной.

— Зачем я вам на Терассисе? Для переговоров вам следовало взять с собой своего советника Иссара, но никак не несчастную сиротку с Кассандры, не приученную к элементарным правилам этикета.

— Я так и знал, что ты сирота.

— Вы как будто этому рады.

— Это решит много вопросов.

— Обычно люди сочувствуют сиротам.

— Никто никому не сочувствует. Но если тебе станет легче, мне очень жаль.

— Вам плевать, — вздохнула я.

— Конечно. Как и всем остальным. Или твой шеф не пользуется твоим положением? Ты даже не представляешь, сколько преимуществ имеешь. У тебя нет груза обязательств. Ты свободна. К тому же тебе не довелось выслушивать от родителей, что от тебя сплошные беды.

— У вас так много детских травм.

— Смеешься надо мной? — Арриан сощурился, задетый моей иронией.

— Меня нашли в помойке. Думали, не выкарабкаюсь. Врачи даже не тратили на меня лекарства. Я выжила за счет везения. А в двенадцать лет уже работала здесь. Сплошные преимущества, не иначе.

— Все познается в сравнении, судоремонтница. Поверь, у каждого своя помойка. И твоя, возможно, не самая зловонная.

— И все же вы не ответили на мой вопрос. Зачем я вам на Терассисе?

— На Терассисе уже знают о моей пропаже. Я не могу явиться туда для расторжения помолвки и заявить, что случайно затерялся на окраине Галактики. Я буду выглядеть шутом. У моего временного отсутствия должен быть существенный повод, который, к слову, поможет мне без абсурдных отговорок объясниться перед принцессой.

— А более простым языком?

— Уверен, история о том, что я заскочил к своей возлюбленной, раз и навсегда решит мою насущную проблему с этим браком.

— То есть я должна буду подтвердить, что вы заскакивали сюда к своей несуществующей возлюбленной?

— Нет, — спокойно ответил принц, — ты должна будешь подтвердить, что ты и есть моя возлюбленная.

Глава 11

Я едва не уронила челюсть. Неужели он настолько сильно ударился головой при крушении? Или, быть может, у него зрение помутилось? Я стояла перед ним во всем своем апокалиптическом великолепии: комбинезон, загрубевший от грязи до состояния кольчуги, волосы, давно превратившиеся в спутанные колтуны, под ногтями можно сажать семена. О чумазом лице, опаленном солнцем и усыпанном пылью, я старалась и вовсе не думать, как и избегала предательских зеркал. Какими же недалекими идиотами он считал жителей Терассиса!

— Оказывается, у вас есть чувство юмора. Своеобразное, но все же…

— Я абсолютно серьезен.

— Вы предлагаете мне сыграть роль вашей возлюбленной? — уточнила я.

— Именно, — подтвердил Арриан, невозмутимо наблюдая за моей реакцией. — Не думаю, что это будет сложно. Тебе нужно лишь немного побыть рядом, отвечать на вопросы и время от времени смотреть на меня с обожанием. Остальное я беру на себя.

— Остальное — это что?

— Неизбежный скандал.

— И как я сама не догадалась? — хмыкнула я и уселась перед энергоблоком, решив не продолжать этот нелепый разговор.

— Я рад, что ты не набиваешь себе цену, а знаешь свое место, — прокомментировал Арриан то, что пожелал увидеть, а я с трудом сдерживалась, чтобы не зарядить ему промеж глаз оголенным проводом.

— Похоже, вы заскучали на Кассандре, раз решили поиздеваться надо мной. Хотите развлечься, проверяя мою реакцию?

— Ты глубоко заблуждаешься, если полагаешь, что таким, как я, приносит удовольствие глумление над убогими. Мой разум способен порождать развлечения куда более изощренные и достойные.

— Наверное, вы не заметили мозоли на моих ладонях и не чуете, как от меня несет ржавчиной и мазутом. Или, быть может, планируете выколоть глаза терассисянам, чтобы они не увидели вашу так называемую избранницу во всей красе.

— Я разбираюсь в женской привлекательности. Если тебя отмыть, причесать и приодеть, ты станешь вполне симпатичной. У тебя большие, яркие глаза, ровные зубы, стройное тело. Обернув тебя в блестящую упаковку и окутав легендой о благородном происхождении, можно запросто заверить любого в наших пылких чувствах.

— Я так понимаю, ваши выходки уже никого не удивляют?

— Давно, — ответил, будто похвастался принц.

— Вот, значит, почему вы выбрали именно меня для своего побега. Не мосье Лагранжа с его деньгами, не Райнера с его силой, не Владыку с его деньгами и силой, а безродную голодранку, согласную на все, — теперь мне все стало предельно ясно. — И что меня ждет? Наша свадьба?

— Уже строишь планы? Забудь. Я никогда не женюсь на судоремонтнице, отказав принцессе, — Арриан был готов передернуть плечами, обведя меня брезгливым взглядом. — Мы окажемся в эпицентре большого скандала, из-за чего придется повременить с помолвкой. Пользуясь случаем, ты найдешь кого-нибудь себе под стать и бросишь меня. Конечно, я сделаю вид, что убит горем, но с ума не