Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 16

Казалось, еще немного и Император начнет сам казнить всех, кто еще посмеет прийти к нему в кабинет. Он с трудом заставил себя успокоиться и подумать, что делать дальше.

После раздумий Вадимирис приказал собрать срочный Имперский Совет, чтобы выслушать мнения своих советников. Собрались почти все, кроме трех представителей древних родов, которые не успевали прибыть во дворец, и старейшего советника Марганиса, которого он приказал не выпускать из его комнат. С ним он решил разобраться позже. Советник не внял его предупреждению, значит последует весьма неприятное для него наказание.

Вадимирис не успел начать совет, как открылась дверь и вошла Мария вместе с хранителем Егероном. Вместо почтительного низкого поклона эта женщина подошла к столу, села на место Марганиса и начала говорить так, словно это она здесь была Императором, а не он. Вадимирис вскипел, не выдержал и чуть в очередной раз не приказал ее казнить. С трудом, но ему удалось сдержать свой гнев. Но тут появился старейший советник, который стал кричать и что-то требовать от него, обвиняя Императора перед другими членами Имперского совета.

Женщина и хранитель ушли, а Марганис продолжал кричать.

— Вы должны казнить ее, она самозванка. Это моя дочь должна стать Вашей женой, — визжал советник.

Вадимирис больше не сдержался, приказал стражам вывести советника из зала и отвести в темницу. Он обязательно разберется с Марганисом, который слишком много позволил себе.

Когда советника вывели, он распустил Совет. Все равно уже ничего не решить, он обязан исполнить волю богов и через пять дней обязан жениться на этой иномирянке. Какое-то время Вадимирис просидел в одиночестве за столом, закрыв глаза, желая успокоиться, потом поднялся и перешел в свой рабочий кабинет, где его ожидали важные вопросы империи. Он не успел вызвать к себе своего личного секретаря Мартинса, как открылась дверь и к нему ворвалась разъяренная Лузиранда. Она подбежала к его столу, уперлась руками в столешницу и закричала истеричным голосом:

— Вадимирис, ты что себе позволяешь? Почему моего отца отвели в темницу? Я приказываю тебе выпустить его немедленно!

Мужчина опешил от такого наглого напора девицы и недопустимого обращения к себе. Он смотрел на нее тяжелым взглядом, но она никак не могла понять, что терпение мужчины подошло к концу.

— Кто тебе позволил так обращаться к Императору? — его голос звучал глухо.

— Я твоя жена и могу обращаться к своему мужу как считаю нужным, — она вздернула свой нос. — Я первой вошла в тронный зал, это меня боги назвали твоей женой. И я не позволю, чтобы ты так поступил с моим отцом. Ты должен его выпустить! И ты должен приказать казнить эту самозванку. Я не собираюсь терпеть ее во дворце. И еще я узнала, что ты запретил давать деньги Рестане, чтобы она пошила мне новые наряды. Ты не имеешь права так поступать со мной. Ты должен наряжать меня в самые лучшие платья и дарить самые богатые драгоценности. Я твоя императрица!

— Стража! — позвал Вадимирис, не сводя с в конец обнаглевшей девицы взгляд. Когда вошли стражи, он приказал: — Увести эту девку в темницу. Она посмела оскорбить своего Императора.

Мужчины подошли к ней, взяли под руки. Лузиранда стала вырываться и кричать, осыпая их ругательствами.

— Вадимирис, прикажи им отпустить меня! Ты должен подчиняться мне, я твоя жена.

Стражи увели беснующуюся девицу, а Вадимирис с силой сжал кулаки и закрыл глаза. Его трясло от гнева. Как он мог допустить, чтобы какая-то девица посмела думать, что имеет право так разговаривать с ним и что-то требовать или даже приказывать ему? Как посмел его советник запускать свою руку в императорскую казну? Как посмели эти люди считать, что им все дозволено?

Вадимирис долго не мог успокоиться. Но наконец гнев отпустил его. Следовало заняться срочными делами империи. До самого позднего вечера он разбирался с делами, ему даже ужин принесли в кабинет. Потом он поднялся и направился в свои покои. Идя по коридору к своей комнате, он вдруг вспомнил о Марии. Надо бы зайти к ней и поговорить, но было уже слишком поздно, за окнами тихо плыла ночь. Вадимирис решил поговорить с ней утром. Возможно, к этому времени он уже окончательно успокоится и примет свою судьбу. Может, она достойна быть его женой? Ведь боги еще ни разу не ошибались в своем выборе.

Он успел только снять с себя камзол и направиться в спальню, как со стороны коридора услышал крик хранителя Егерона, который звал стражей.

«Да что у них происходит?» — раздраженно подумал Император и вышел в коридор. Он увидел, как хранитель бежит в комнату будущей императрицы, следом за ним туда же забежал страж. Император поспешил следом. Представшая перед ним картина заставила его остановиться. Он не мог поверить в то, что видели его глаза. Здоровый мужик лежал на полу связанным, а с виду хрупкая женщина удерживала его. Когда эта Мария посмотрела на Вадимириса, он даже вздрогнул от ее взгляда — столько было в нем ярости и силы, что на какое-то время он не знал, что делать. Когда на его вопрос женщина ответила, что это она скрутила убийцу, не мог поверить в происходящее. Нет, она не походила на всех известных ему женщин. Может, боги и не так уж неправы, когда послали ему эту женщину? Именно такая должна быть рядом с ним — решительная, сильная, независимая. Ее даже можно назвать красивой, а то, что на ней мужская одежда и короткая прическа, так это исправимо.

Когда мужик признался, что советник Марганис прислал его расправиться с иномирянкой, Император понял, что больше он не будет терпеть. Приказав отвести убийцу в темницу и вызвать к себе советника, он направился в свой кабинет.

* * *

— Элир Марганис, ответь мне, разве я не предупреждал тебя, чтобы ты ничего не подстраивал для победы своей дочери? — тихим голосом начал Император, стараясь сдерживать себя, когда советника привели к нему в кабинет.

Марганис стоял перед столом Императора с лицом, на котором читалась такая обида, словно это Вадимирис должен упасть ему в ноги и просить прощение.

— Я ничего не делал! — мужчина смотрел в глаза, стараясь прожечь Императора взглядом. — Моя дочь честно победила в этом испытании.

— Разве? А