Сайнари для дракона - Мари Стефани Страница 16

— Понятно, но вид у нее ненадёжный, — повторила я.

— Помню, когда мы с друзьями были мальчишками, чтоб посмотреть на долину, мы ночью спускались по ней втайне от родителей. А рано утром поднимались обратно.

— Ну ты сравнил! Вы драконы, даже если сорвались бы, расправили свои крылья и полетели! — ответила я.

— И ничего ты не знаешь о драконах, — констатировал Сеймур.

— Не знаю! Я о существовании вас вообще только три дня назад узнала.

— Мы рождаемся в человеческой ипостаси и до половозрелого возраста не можем обратиться в дракона. Поэтому мы и сбегали от родителей, чтобы покорить эту лестницу и погулять в долине.

— А почему вы так долго не обращаетесь? — полюбопытствовала я.

— Потому что детство, время игр и забав. В детстве мы не осознаем всей ответственности, и, если дать нам крылья, мы начнем носиться по округе и поливать все огнем, считая это забавным.

А со взрослением, когда в голове появляется хоть какая-то ответственность, драконы встают на крыло.

— Надо же, а я думала, вы рождаетесь драконятами, — ляпнула я.

— Хм! Пойдем спустимся в сад, — предложил Сеймур. — Уверен, ты не была там в темное время суток.

— И что там может быть интересного ночью?

— Увидишь, — заявил дракон и, взяв меня за руку, потянул в сторону лестницы.

Когда мы вошли в сад, от восхищения я забыла, как дышать. Сад и днём был великолепен, а ночью он подсвечивался естественной иллюминацией. На небе ярко светила огромная луна, а в траве, на цветах всюду горели желто-зеленые огоньки.

— Что это? — раскрыв от удивления рот, прошептала я.

— Это светлячки. Как только темнеет, они начинают отдавать солнечную энергию, накопленную за день.

— Но у нас не такие яркие и крупные светлячки!

— У вас и солнца столько не бывает как на Диоксатане, — ответил Сеймур.

— Как красиво! — восхищенно прошептала я, скользя взглядом по траве, кустарникам, деревьям.

Цветы, которые и днем были красивые, в подсветке светляков приобрели неземной вид.

— Пойдем, — сказал Сеймур.

— Куда?

— Хочу ещё тебе что-то показать.

И мы направились к небольшому прудику, расположенному рядом со скалой.

— Смотри, — прошептал мужчина, — указывая в воду.

В маленьком прудике в свете лунной дорожки между кувшинок плавали флюоресцентные рыбки.

— А днём они были не такими красивыми, — прошептала я.

— Да, днём это обычные рыбки. Днем они накапливают солнечную энергию, а ночью, резвятся в лунном свете. Это лунные рыбы.

— Потрясающе!

Но ещё более потрясающе было то, что кувшинки на ночь не закрылись, а тоже сияли флюоресцирующим светом.

— Спасибо! Твой мир очень красив! — прошептала я, глядя в зелёные, словно молодая зелень глаза. — Я даже представить не могла, что такое существует.

Мы стояли на дорожке лунного света, в окружении ярких светлячков под стрекотание цикад и глядели друг другу в глаза. Чем дольше я в них глядела, тем больше они меня затягивали. Мой мир сузился до этих необычных глаз и мужчины, на чьем лице они расположились. Я буквально тонула в зелёных озёрах. Неожиданно мне непреодолимо захотелось дотронуться до квадратной челюсти, провести по щеке с проступившей за день щетиной, очертить дуги бровей, спуститься по прямому носу к…

Следом меня посетило совсем иррациональное и неправильное желание.

Дотронуться до его губ, почувствовать их мягкость своими. И я подалась по направлению к ним.

Сеймур, заметив мое движение, обхватил мои плечи и прижал к себе. Теперь я смотрела снизу на эти губы, и обуревающая меня жажда была невыносима.

Очень медленно Сеймур склонился ко мне и коснулся моих губ своими, вначале невинно, будто проверяя реакцию, потом с нарастающей страстью, в которую я нырнула с головой. Губы были мягкими и жесткими, нежными и напористыми одновременно, и от этой смеси голова кружилась с утроенной скоростью.

Внутри все пело от блаженства, я буквально растворялась в ощущениях, что дарил мне мужчина.

Неожиданно, в голове раздался голос с рычащими нотками, вернувший меня в реальность:

«Истинная пара!»

Я тут же оттолкнула Сеймура, а сама сделала шаг назад.

— А вот на поцелуй разрешения я не давала! — хрипло произнесла я, ещё на шаг увеличивая расстояние между нами.

— Дала, — хрипло ответил дракон, его глаза горели зелёным светом.

В тот же миг меня кто-то укусил. Поморщившись, я обхватила руку и потерла горящее место.

— Что такое? — спросил мужчина.

— Кто-то укусил, — ответила, поднося руку к глазам и пытаясь рассмотреть, что меня обожгло.

Каково же было мое удивление, когда на месте жжения появилась татуировка дракончика, мирно спящего, обхватив мое запястье.

— Это что такое? — гневно уставилась я на Сеймура.

— Это браслет невесты, — довольно ответил дракон. — Моей невесты!

— Что! — от услышанного мозг вернул себе трезвость. — Я не позволяла надевать на себя всякие браслеты! Сними немедленно!

— Не могу. Это магия, Амели. И свое согласие ты дала, со всей страстью ответив на поцелуй.

— Ты! — прошипела я. — Ты все специально спланировал! Заманил меня в сад, предварительно опоив, запудрил мозги романтикой и нацепил свой браслет! — вне себя от гнева выкрикивала я.

— Напиться ты решила сама, я лишь слегка воспользовался моментом, — не стесняясь заявил лер, который на букву… Ну, вы знаете.

Не сказав ни слова, я направилась к лестнице. Дракон быстро меня нагнал и проследил, чтобы никуда не свалилась.

Проводив меня до моей комнаты, он пожелал мне сладких снов. На что я ответила:

— Надеюсь, у вас лер Сеймур хватит совести не заявиться ко мне ночью в спальню и не нацепить очередной браслет!

И я скрылась в своей комнате, не забыв громко хлопнуть дверью.

Глава 11

На следующее утро после завтрака, во время которого я старалась не смотреть на Сеймура, меня выловила лерея Эвелин.

— Эмили, пойдем в классную комнату, займёмся этикетом, — будто делая мне одолжение, сказала драконица.

— Лерея Эвелин, я сейчас не могу, — попыталась я отвязаться от ненужных занятий.

— Девочка, я делаю тебе одолжение, предлагая свою помощь! И бегать за тобой по всему замку, хотя мне это и не составит труда,