Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель Страница 154

От его слов, бьющих точно в цель, мои стены затряслись. Это было чрезвычайно опасно, если учитывать все, что за ними заперто. Сделав глубокий вдох, я постаралась сконцентрироваться.

– Тебе не нужно от меня отказываться, – тихо произнесла я. – Так же, как и я не хочу отказываться от тебя. Просто дай мне пару дней, чтобы убедиться, что ты не сгоришь дотла из-за меня.

У Люциана заходили желваки, пока он смотрел на меня.

– Пожалуйста, – добавила я в отчаянии, зная, что долго не продержусь.

Люциан отвернулся и направился к двери. В этот раз мой разум ему не препятствовал. Положив ладонь на дверную ручку, он помедлил.

– Разговор не окончен, – проговорил он.

Мое сердце болезненно съежилось.

– Просто дай мне немножко пространства, хорошо?

– Еще большее расстояние между нами – это определенно не то, что тебе сейчас нужно.

– Ты не можешь знать…

Он развернулся ко мне и взглянул с вымученной улыбкой:

– Могу. Потому что со мной происходит то же самое.

* * *

На улице шел дождь. Это был не ливень или гроза, а один из тех спокойных дождей, которые, не привлекая особого внимания, пропитывали влагой всё и вся. Завернувшись в одеяло, я сидела на подоконнике в своей комнате и глядела в ночь. Свежий воздух помогал мне не спать. Было слишком страшно снова встретить во сне Люциана. Потому что я не знала, что делать. Потому что не хотела его потерять.

Существовать так было невозможно. Что-то должно было измениться, или я погибну. Потому я сложила весь свой эмоциональный хаос в один ящик, запихнула его в свой внутренний сейф и выстроила вокруг него крепость. Мне нужны были чистый рассудок и план. Но у меня никак не получалось придумать, что могло бы заставить Лигу изменить их тысячелетние законы ради нас с Люцианом.

Я отвлеченно наблюдала, как Шкипер и другой охотник проверяют местность. Гвардейцев нигде не было видно. Я выпустила свою силу и теперь смогла безошибочно ощутить сверхъестественную энергию: два праймуса в парке и два – по другую сторону жилого здания. А еще один, который очень подозрительно пах солнечными лучами на переливающейся реке, прятался где-то внизу у входа в дом. Элиас не преувеличивал, когда говорил, что очень серьезно относился к своей работе.

Но моего восприятия коснулось еще кое-что…

Огонь и снег.

«Вот же идиот!» Тристан был настоящим самоубийцей, если не боялся появляться здесь, пока вокруг бродила куча праймусов.

Я посмотрела на свой мобильник. Почти пять часов. В такое время обычно спали даже сталкеры…

Неожиданно высветилось сообщение. Я замерла. Оно было от «Феликса, приставучего соседа», что значило: оно от Тристана.

«ПЛОХОЙ СОН?»

Очевидно, он за мной следил. Ну а как же иначе…

«ПРОСТО ДЖЕТЛАГ ПОСЛЕ ПАТРИИ», – напечатала я через какое-то время в надежде, что после этого он оставит меня в покое.

«НЕ ОЧЕНЬ-ТО ХОРОШАЯ ИЗ ТЕБЯ ЛГУНЬЯ», – незамедлительно последовал ответ.

Я отложила телефон. Сейчас было не самое подходящее время для чата с любимчиком моего злобного папочки. И я не собиралась делиться с ним своими проблемами. Плевать, сколько дешевых фокусов он исполнит или сколько раз обзовет меня лгуньей.

Между тополями в конце подъездной дорожки выросла тень. Я выпрямилась. Мои охранники вот-вот должны были его заметить, и тут разверзся бы ад. Пролетали секунды. Ничего не происходило.

Я нашарила рукой телефон и написала сообщение. Не сводя глаз с тени.

«А ТЕБЕ КАКОЕ ДЕЛО?»

Нажав кнопку «отправить», я увидела, как вдалеке осветилось лицо. Там внизу стоял Тристан. И он явно был достаточно силен, чтобы оставить в дураках даже гвардию.

«Я ЧУВСТВУЮ ТВОЮ ГРУСТЬ ДАЖЕ ТУТ ВНИЗУ».

Я прочитала ответ и снова поискала его глазами между деревьев, но он исчез. И как это понимать? «Он чувствует мою грусть…»

Еще одна тактика, чтобы выбить меня из колеи?

«ХОРОШАЯ ПОПЫТКА, НО МОЙ БАРЬЕР ПРЕКРАСНО РАБОТАЕТ», – напечатала я следом. Если бы это было не так, я бы валялась в кровати хнычущим комочком страданий.

«Я НЕ ПРАЙМУС, ПОЭТОМУ НЕ ПРИРАВНИВАЙ МЕНЯ К ИХ СТАНДАРТАМ».

Раздраженная, я убрала телефон. Мне было предельно ясно, чего добивался Тристан. Он пытался выстроить со мной отношения и завоевать мое доверие. Вероятно, чтобы использовать меня в качестве инструмента в какой-нибудь паршивой уловке, а затем воткнуть мне нож в спину. К несчастью, я осознала, что это каким-то образом работало. Мне стало любопытно. Поразмыслив и посомневавшись несколько минут, я решила обратить его же стратегию против него самого и выпытать у него как можно больше сведений.

«КАКОЙ ЖЕ ТЫ ТОГДА?»

Ответ от Тристана прилетел молниеносно.

«ОБЕСПОКОЕННЫЙ».

Я тихо засопела. Было бы слишком хорошо, если бы эта ходячая тайна позволила с такой легкостью вытянуть из него все секреты. В тот момент, когда я набирала на смартфоне тактически верный вопрос, рот мне закрыла чья-то рука.

Огонь и снег.

А потом за одно мгновение произошло невероятно много. Мои рефлексы пересилили мою панику. Я схватила руку Тристана, чтобы повалить его на пол. Сознание просчитало траекторию до прикроватной тумбочки, где лежал мой ациам. Я перебрала в уме свои возможности, его намерения и способности. А потом…

…меня накрыло странное спокойствие.

Неожиданно для себя я просто знала с непоколебимой уверенностью, что он ничего мне не сделает. Словно мы были друзьями целую вечность. Я отпустила его руку.

– Твоим телохранителям все еще видно тебя. Просто притворяйся, что и дальше наслаждаешься поэзией ночи, – прошептал он мне на ухо.

На его сарказм я отреагировала закатыванием глаз, но тем не менее кивнула, показывая, что поняла.

Он осторожно отнял руку от моего рта. Он стоял за мной – в моей комнате! Как ему, простите, удалось сюда проникнуть?! Я поглядывала на него краем глаза, чтобы не вызывать подозрения у своих охранников.

Стоп! Зачем я вообще это делала?! Тристан опасен! Я дала себе ментальную затрещину, чтобы перезагрузить свой мозг, когда Тристан забрался на подоконник и уселся рядом со мной. Слегка растерянно я наблюдала, как он свесил ноги из окна и устроился поудобнее. Нападения должны выглядеть не так. Моя взгляд метнулся к Шкиперу, который в это время посмотрел на меня, покачав головой. Кроме моей бессонницы, он явно не видел причин для беспокойства.