Хозяйка Северных гор 3 - Адель Хайд Страница 15

Но и спешить не следовало, иначе тайна короля Стефана могла раскрыться с непредсказуемыми последствиями … причём для всех.

Дорогие мои!

Если на картинке вас смутит наличие минаретов, то я не виновата, просто так и не получилось "уговорить" нейросетку нарисовать собор в том виде, когда он ещё не стал принадлежать Османской империи.

:)) Ваша Адель

Глава 14

Конечно, на приём к императору следовало подготовиться, и я, предполагая, что меня пригласят, привезла с собой очень ценный подарок, особенно для морского государства.

Тем более что в подарок императору негоже было дарить то, что я дарила купцам. Хотя, я думаю, он и от этого бы не отказался. И, конечно, я включила в дары и песочные часы, и подзорные трубы и зеркала.

Но главным мои подарком стала линза для маяка.

Мы везли её в песке, как мы её загружали и выгружали, чтобы не повредить, это отдельная история, но этой линзы было достаточно, чтобы построить и «собрать» маяк. Такие сложности были связаны с тем, что я не знала, на каком уровне развития находится производство стекла в Византии, и поэтому решила рискнуть. Но, конечно, если бы она повредилась во время похода, пришлось бы создавать новую.

Но поскольку наше путешествие прошло относительно спокойно, мы довезли её в целости и сохранности.

В подарок супруге императора я привезла шарфы, сделанные из тонкой шерсти. Насколько я знала, здесь ещё не было такой технологии выделки, и я очень рассчитывала, что вкупе с обычными подарками из драгоценных металлов и камней подобные аксессуары тоже будут приняты благосклонно. Детям императора привезла, сделанные в единичном экземпляре калейдоскопы. Мы их сделали из маленьких зеркал, которые оставались после производства больших зеркал, а сами трубочки сделали из серебра, внутрь была вставлены линзы, через которые и преломлялся свет.

Дворец византийского императора был выстроен в три этажа, но каждый этаж был огромен. Здесь не было европейской тяжеловесности, видимо, за счёт обилия куполов. А ещё наружные стены были светлые, а внутренние были сделаны из светлого, почти белого мрамора. Входы и коридоры не отличались особенной роскошью, многие анфилады были открытыми, всё же климат здесь позволял не бояться холодных ветров.

А вот зал Мангавра, в котором проводился приём, устроенный в честь моего прибытия, был весь украшен золотом. Троны для императора и императрицы, стоявшие на возвышении в глубине зала, тоже были золотыми. Возле трона со стороны императора стояла статуя золотого льва. Богатое убранство и много света, арочные окна были сделаны, причём не только на стенах, но и под куполом.

Однако этот зал не был главным. Как мне рассказал сэр Ричард, во дворце был ещё большой тронный зал, и он был отделан ещё богаче, но там проводились только большие приёмы.

Все собирались в зале. Помимо меня, постепенно собирались придворные, послы, знатные торговцы, ко мне присоединились венецианцы, Дандоло и Скорци.

Переводчик, приставленный ко мне, рассказывал, кого и как зовут, и кто чем занимается. В какой-то момент, по незаметному сигналу, все начали выстраиваться, по какому-то негласному протоколу.

Меня поставили достаточно близко к трону, что, как мне объяснил переводчик, указывало на то, что император благоволит мне.

Я смотрела и сравнивала здешний двор со двором короля Стефана, при котором мне довелось побывать. Размышляла о том, как люди упиваются своей властью, богатством, и понимала, что самое главное не это. Вспоминала грандиозность двора короля Стефана и задавалась вопросом, где сейчас он?

Люди забывают, что самое главное ─ это жизнь. Ведь королевства, империи создаются и исчезают, и нам неведомо, что ждёт нас за чертой. Но жизнь нам дана, чтобы ей наслаждаться каждый день, а всё остальное приводит к тому, что у последней черты остаются только сожаления.

Мне объяснили местный этикет, он не был сложным и практически не отличался от того, что было принято при английском дворе: закрытое платье, низкий поклон, самой не обращаться к императору, ждать, когда он сам обратится.

И вот наступил тот момент, когда на меня обратили высочайшее внимание.

— Это очень похвально, леди Маргарет, — сказал император, когда я ещё раз повторила о том, что моё путешествие имеет своей целью преклонить колени перед христианскими святынями.

Император поблагодарил за дары, сказал, что слышал про глаз Северной леди, который светит кораблям, и что пришлёт ко мне своих строителей, чтобы уточнить параметры башни. Я сказала, что, в принципе, можно использовать одну из имеющихся сигнальных башен дворца, что привело императора Иоанна в превосходное настроение.

Император Иоанн был небольшого роста, но с широкой грудью и плечами, этакий атлет с фигурой гимнаста. Волосы у императора были светлые, а бородка рыжая. Глаза тоже были светлые, а нос прямой, тонкий. Совершенно европейское лицо.

А ещё император не оказался оригинальным в своих вопросах, и тоже спросил меня, по какой причине я отправилась в такое опасное паломничество. Я ответила почти так же, как и отвечала всем, и поймала на себе заинтересованный взгляд его супруги, императрицы Анны, а после приёма получила приглашение посетить её в личных покоях

Императрица Анна оказалась совсем не такой, какой я её себе представляла. Она тоже была невысокой и белокурой, черты лица тонкими и нежными. Владела несколькими языками, и у нас с ней состоялся весьма интересный разговор, без переводчика.

— Расскажите мне, леди Маргарет, — сказала она, — что сейчас происходит в вашей стране? — Ваше императорское величество, вы спрашиваете про Уэльс? — уточнила я. — Нет, — сказала она. — Я имею в виду Англию. Вы разве не считаете себя частью этой страны?

Прежде чем ответить, мне пришлось пару секунд подумать. — Я не считаю себя частью этой страны на тех условиях, которые мне предлагают, — сказала я. — Я готова войти в состав империи, и это было бы удобно, но я несу ответственность перед своими людьми.

Я очень чётко себе представила лица всех тех баронов, которые готовы были отдать жизнь, чтобы защитить меня и моего ребёнка. Я понимала, что вот сейчас я говорю чистую правду. Все они достойны лучшего, чем просто принять культуру другой страны, они достойны того, чтобы сохранить свою культуру.

Это я и сказала императрице и добавила:

— И вот на этих условиях я готова подписать договор, но у меня нет уверенности в том, что король Генрих и королева Элеонора смогут его выполнить.

— Спасибо за честность, — поблагодарила меня императрицы, и вдруг спросила: