Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова Страница 15

Истинный воин должен скрывать свои раны, как внешние, так и душевные.

Ивар твёрдо решил разгадать тайну исчезновения памяти Таяны. Как только она поставила его на ноги, на третий день отправился он в княжество, расспросил всех, кого смог найти, но никто не пролил свет на произошедшее.

Никто ничего не ведал.

А за минувшую зиму пока он бился на морском берегу, Таяна изменилась до неузнаваемости.

Держалась с ним холодно и отстранённо, словно гостья в собственном доме. Её характер проявлялся во всей красе – она могла вспыхнуть как пламя, отвергая любую помощь и настаивая на своей независимости.

Ивар не мог не заметить этих перемен.

Но постепенно его молчаливое терпение начало находить отклик в её сердце.

Тая смягчалась, отогревалась рядом с ним, он замечал, как она украдкой наблюдала за его работой, как в её глазах вспыхивало, появлялось что-то такое… не любовь, но он не был ей противен. Ивар понимал, что путь к её сердцу будет долгим, и был готов по нему идти.

В его душе всё сильнее разгоралось желание защитить эту своенравную девицу, помочь ей вспомнить всё, что было между ними, и вернуть те чувства, что когда-то связывали их.

Сердце воеводы сжималось от боли. Он пытался напомнить Таяне о их счастливых днях, о клятвах, данных друг другу, о том, как они вместе встречали рассветы и провожали закаты.

Но всё было тщетно – в глазах веды не появлялось и тени узнавания.

Ко всему прочему был ещё медвежонок.

Топтыша... Тая дала ему имя, ха! И кому?! Дикому перевёртышу!

Откуда он только взялся?

Судя по витающим запахам вокруг хижины ошивался он возле её дома сравнительно недавно, и не уходил.

По всему выходило, что Топтыша потерял медведицу-мать, иначе не прибился бы к веде. Было странным, что он отказывался принять человеческий облик, хотя все оборотни с рождения обладали этой способностью.

Или он попросту не мог по какой-то причине. В этом предстояло ещё разобраться.

Ивар всё дивился, как прозорливая веда не видела его истинной сущности. Впрочем не только его одного.

Ивар пробовал изгнать приблудыша, да не тут-то было, ещё и получил за него от хозяйки. А звереныш в шкуре разъярённым волком на него кидался. Даром, что медведь.

Невзлюбил. Скалился и рычал при удобном случае.

Он и в данный миг следил за ним из-за угла дома, в темноте ночи мерцали желтыми отсветами его глаза.

Отношения между Иваром и медвежонком с самого начала не заладились. Маленький хищник ревновал Таяну, которую избрал для себя матерью, и не мог смириться с появлением чужака в их маленьком мирке.

Особенно его раздражало, когда Ивар приближался к травнице, медвежонок начинал рычать и показывать зубы.

Что не новый день, так устраивал мелкие пакости – разбрасывал вещи воеводы, прятал инструменты, то в сапог маленький проказа подкладывал шип, Ивар находил тот своей ступней и кривился от боли, но терпел выходки.

А однажды дошло даже до того, что шкода порвал новую рубаху, которую Ивару выстирала Тая.

Ивар понимал причины такого поведения – Топтыша просто защищал свою новую семью. Но это не делало ситуацию проще.

Воевода пытался найти подход к своенравному сорванцу, но все его попытки заканчивались неудачей. Медвежонок рычал, скалился и всячески демонстрировал своё недовольство.

Их перепалки расстраивали Таяну.

Она пыталась объяснить этому несносному комку меха, что Ивар не враг, но медвежонок упрямо не слышал её слов. В его маленьких глазках читалась такая глубокая обида, неприкрытая враждебность к мужчине и непринятие.

Топтыша боялся потерять Таю, что он вдруг станет ей не нужен, а сердце травницы сжималось от жалости и грусти.

Ивар не знал, как найти к нему подход, как растопить лёд недоверия, который возник между ними? Этот вопрос не давал воеводе покоя…

…Первые лучи солнца только-только окрасили небо в нежные розовые тона, а Ивар уже был на ногах.

Тихо, чтобы не разбудить спящую Таяну за занавесью на печи, и её верного сторожа, он вышел из хижины. Медвежонок на ночь нагло пробирался в клеть, облюбовал для себя местечко прямо на досках пола возле подножия печки, развалившись в проходе.

Захочешь к девице не подберешься, коли пожелаешь целым остаться.

И всё же польза от перевертыша была весомая – местные мужики отвалились лишний раз сюда соваться. В отсутствие Ивара ещё пытались подступиться, наплевав на слухи о том, что веда просватана за него. Воевода все успел разузнать про каждого, да тумаков щедро раздать.

Быстро молодцы растеряли интерес до красивой девицы.

А если и находилось несколько отчаянных смельчаков, то лечила их Тая под строгим надзором Топтыши самого Ивара. В основном жен и сестёр посылали к травнице за необходимыми снадобьями.

Усмехнувшись своим мыслям, воевода размял затекшее ото сна тело и подхватил колун.

В утренней тишине звонко застучал топор, разбивая старые поленья на аккуратные щепки. Ивар размахивал им с привычной сноровкой. Каждое движение было отточено годами – выверенными ударами он превращал брёвна в ровные дрова.

Холодный утренний воздух приятно бодрил. Эх, хорошо! Капли росы блестели на траве, словно россыпь драгоценных камней.

Ивар не спеша колол дрова, погруженный в свои мысли по завоеванию одной строптивой веды. В этот момент он чувствовал странное умиротворение – совсем не то, к чему привык на поле боя.

Постепенно его работа привлекала внимание лесных обитателей. Сначала любопытная белка запрыгнула на ближайшее дерево, затем показались несколько птиц, привлечённых ритмичным стуком топора.

Даже его маленький соперник медвежонок, услышав знакомые звуки, высунул нос из хижины, но, увидев, что это всего лишь он работал, показательно фыркнул и снова улёгся на свой пост.

Глава 7

Разбудило меня тихое постукивание чего-то на улице. Я протерла глаза, спустилась с остывшей печи и подошла к окну, раскрыла ставни да так и обомлела.

Ивар колол дрова во дворе.

Я притаилась за занавесью и заворожено наблюдала за мужчиной из своего укрытия. Сердце билось часто-часто, когда я видела, как уверенно и ловко он управлялся с топором. Каждое движение воеводы было наполнено силой и грацией.

Сильные руки, перевитые тугими канатами мышц, уверенно сжимали древко топора. Капли пота, сверкающие в лучах утреннего солнца, стекали по его лбу и шее, подчёркивая мужественные черты лица.

Я не могла оторвать взгляда от его широкой спины, от того, как перекатывались мышцы под смуглой кожей.

Точное, выверенное движение, взмах – и очередное полено разлетается на ровные части. Ивар рубил