Медные монеты даруют миру покой [огрызок, 93 главы из ???] - Mu Su Li Страница 141

Внутри испарений раскидывалась безбрежная белизна, ничего невозможно было увидеть, вплоть до того, что даже тело лошади под всадником наполовину исчезало. Такого рода ощущение, будто и впереди, и позади пусто, чрезвычайно легко приводило к беспокойству и страху.

Однако в лице тайбу была лишь бдительность и никакого волнения. Хмуря красивые тонкие брови, она уверенно сохраняла ритм, позвякивая колокольчиком каждые пять шагов, и вводила длинный узкий конный отряд вглубь горной впадины. Когда они прошли половину пути, в конце шеренги один из младших всадников, впервые очутившийся в подобной ситуации, среди густого тумана потерял самообладание.

Когда человек теряется, дыхание его становится беспорядочным. Едва тот покрытый сыпью юноша вошёл в ядовитый туман, он случайно сделал несколько дополнительных лишних вдохов — и впустил испарения прямо в нос и рот.

Он не сделал и трёх шагов, как послышался глухой удар — тот чжэньцзы[167] свалился с лошади и упал на землю, хватаясь за шею и дыша так тяжело и часто, словно раздували мехи. Человек позади него пожалел его, привёл в порядок собственное дыхание и, пересиливая тревогу, подтянул бьющегося в судорогах юношу и с трудом затащил его на спину лошади.

— Шаг не должен быть беспорядочным, дышите спокойно… — тихо донёсся с передней части голос тайчжу — смутный, словно дым, совсем как если бы он находился в другом мире.

Однако даже с такими наставлениями, пока они ехали, семь или восемь чжэньцзы всё равно оказались поражены ядовитыми испарениями. Тела их бились в судорогах, изо рта шла кровавая пена, и очень скоро они уже не дышали.

Серповидный колокольчик быстро качнулся пять раз, обозначая, что тайбу прибыла на место.

Впереди была примерно середина горной впадины, только, к полнейшей неожиданности, эта середина впадины оказалась вовсе не такой, какой выглядела с вершины. Ядовитый туман разливался лишь тонким слоем и был таким же редким, как водяной пар, поднимающийся над землёй в дождливый день, он совершенно отличался от ужасающих ядовитых испарений на проделанном пути. А среди этого легчайшего тумана одиноко стоял бамбуковый домик, он имел предположительно три этажа, а форма его была искусной и необыкновенной.

Пожалуй, оттого, что долго пропитывалась влажным туманом, поверхность каждого зелёного бамбукового ствола домика была исключительно яркой, он выглядел безупречно чистым и опрятным — если бы не отравляющие испарения, это в самом деле было бы тихое мирное жилище.

Идущие во главе тайбу и тайчжу на мгновение пристально всмотрелись в домик, а верховые позади них тем временем тоже прибыли друг за другом, окружив его. Если бы не были спрятаны масками, открытые выражения их лиц сейчас были бы одно непригляднее другого…

Только лишь найти место уже стоило нескольких человеческих жизней. Кто бы ни оказался в такой ситуации, любому было бы не по себе.

— Не будьте беспечны, каким бы слабым ни был туман, он всё ещё ядовит.

Тайбу сделала напоминание группе чжэньцзы, и они с тайчжу обменялись взглядами. Двое ловко спешились, со знанием выбрали места вокруг домика, где прижали бумажные талисманы, и легко расставили построение.

В миг, когда построение было готово, ядовитые испарения вокруг домика вдруг рассеялись, поглощённые насыщенной массой за пределами круга.

Только теперь в отряде приказа Тайчан один за другим убрали ароматические мешочки, сошли с коней и вслед за двумя предводителями внимательно осмотрелись.

В этот раз они пришли найти человека. Кто именно это, они, будучи чжэньцзы, не могли сказать ясно, они лишь видели портрет; о том, что сделал тот человек и почему его хотят разыскать, они были совершенно не осведомлены — лишь тайбу и тайчжу знали.

— Ты точно уверена, что это здесь? — тайчжу окинул взглядом трёхэтажный бамбуковый домик и в очередной раз уточнил у тайбу.

Только даже сама тайбу чувствовала, что если хочешь спрятаться здесь, то и назови это лёгким — будешь прав, и назови трудным — не ошибёшься. Если ядовитый туман сможет удержать чужаков снаружи, тогда это превосходное место, чтобы спрятаться; однако если не сможет, то отсюда и обретя крылья не скроешься.

— Неважно, для начала обыщем, — тайчжу не стал больше расспрашивать и раздал задания группе чжэньцзы.

Очень скоро двое взяли с собой пятерых чжэньцзы и вошли в бамбуковый дом, с чёткой целью направившись прямо в комнаты, а оставшаяся снаружи сотня с лишним людей стояла на страже столь бдительно, что и капля воды бы не просочилась.

В трёхэтажном бамбуковом доме было некуда особенно деваться, и семь человек закончили обыск в мгновение ока.

— Ну как? — тайчжу спешно спустился с верхнего этажа, удерживая в руках книгу в свитке. Он просмотрел её по пути, пытаясь найти какие-нибудь зацепки, затем качнул головой и мимоходом бросил на деревянный стол рядом.

Стоя в необыкновенно чистом приёмном зале на самом нижнем этаже, тайбу сказала в его сторону:

— Ничего не нашла.

Обхватив предплечья, тайчжу огляделся кругом и наконец всё же произнёс:

— Девица, я вовсе не сомневаюсь, что результаты твоего гадания точны, но… могла ли ты упустить какой-то след, зацепку, что повлияло на результат?

С фактами прямо перед ней тайбу не рассердилась из-за такого вопроса, а попросту села за стол, выбрав сторону, положила на столешницу траву и черепаший панцирь и внимательно присмотрелась.

— Ты хочешь… обжечь панцирь ещё раз?[168] — нерешительно спросил тайчжу.

Тайбу качнула головой:

— Ни к чему. Для одного и того же дела нельзя обжигать дважды за один день. Я проверю снова.

Вот только едва она посмотрела недолго, как не сдержала «Аи».

Тайчжу:

— Что такое?

— Ничего, всё тот же человек, о котором я говорила прежде, — сказала тайбу. — Когда гадала, он как раз был в городе, и его ввело в рисунок на панцире наряду с прочим.

— Тот самый, о котором ты говорила, что он не может быть здесь? О ком, в конце концов, речь, а? — пришёл в замешательство тайчжу.

Тайбу подняла голову взглянуть на него. Иссиня-чёрные глаза виднелись сквозь отверстия в маске, в их выражении проглядывало смутное сомнение:

— Безусловно, это лишь человек с очень похожей датой рождения или судьбой, невозможно, чтобы это был тот, о ком я думаю. Как-никак…

— Не ходи вокруг да около, кто это? Скажи прямо, а, — тайчжу готов был задохнуться из-за неё.

Тайбу встряхнула листом тонкой бумаги, скреплённым красной печатью, указала на печать с двумя иероглифами — «Тундэн» — и сказала ему:

— Гоши.

— Кто?! — тайчжу не мог не пожелать прочистить