Землянка раздора - Ольга Реммер Страница 14

Неважно. Я шагнула за порог. Тучка, мгновенно проснувшись, скользнула за мной, ее черная шерсть сливалась с тенями. Она шла рядом, словно телохранитель, или проводник в этом лабиринте из полированного металла и голубоватого света.

Корабль был огромен и пугающе безлюден. Изредка в конце коридора мелькала фигура в униформе, но они, казалось, не обращали на меня внимания, или им было приказано не замечать. Звуки — далекий гул двигателей, тихое жужжание скрытых систем, щелчки непонятных приборов — создавали жутковатую симфонию. Я шла, стараясь запоминать повороты, но все было однообразно.

Потом я услышала другие звуки. Приглушенные. Не механические. Доносящиеся из-за одной из дверей, которая была не стандартного серого цвета, а отделана темным, благородным деревом с инкрустацией — резкий контраст со всем окружающим. Это были стоны. Низкие, мужские, прерывистые. И другой голос, более высокий, мелодичный, тоже полный… чего-то. Не боли. Страсти.

Я замерла. Любопытство, острое и запретное, заставило кровь прилить к щекам. Я знала, что это дверь Зариана. Его личная территория на корабле брата. Предупреждение внутри кричало развернуться и уйти. Но ноги будто приросли к полу. А Тучка, с кошачьим любопытством ко всему новому, подошла к самой двери и потянула воздух носом.

Дверь, как и моя, была не заперта. Или он настолько был уверен в своей неприкосновенности, что не считал нужным блокировать ее. От щелчка сенсора, среагировавшего, вероятно, на Тучку, створка сдвинулась, открыв узкую щель.

И я увидела.

Комната была обставлена с той же изысканной, чужеродной роскошью, что и он сам. Мягкий, теплый свет. Диковинные ткани. И в центре, на широком ложе, покрытом шелками цвета темного вина…

Зариан. Его идеальная белая униформа была расстегнута, сброшена с плеч, обнажая торс, который оказался не менее мощным, чем у его брата, но более… изящным. Его лицо было искажено не маской холодности, а гримасой наслаждения, в его глазах горел темный, неконтролируемый огонь. А под ним, обвивая его длинными, гибкими конечностями с переливчатой кожей, извивалось существо. Женщина? Существо женского пола. У нее были большие, полностью черные глаза и волосы, похожие на струящийся жидкий перламутр. Она стонала, ее странно-мелодичный голос выводил какие-то слова на непонятном языке.

Это была картина откровенной, животной страсти. Чужой, инопланетной, но абсолютно узнаваемой по своей сути.

И в этот момент Зариан повернул голову. Его взгляд, мутный от желания, упал на щель в двери. На меня.

Все внутри меня оборвалось. Я должна была отпрянуть, захлопнуть дверь, убежать. Но я застыла, парализованная смесью ужаса, стыда и… какого-то темного, запретного возбуждения, которое волной прокатилось по всему телу. Это было отвратительно. Это было по-варварски. И это завораживало.

Его глаза встретились с моими. И на его лице, вместо гнева или смущения, расплылась медленная, вызывающая улыбка. Улыбка, полная понимания и наглого приглашения. Он не прикрылся. Не остановился. Его бедра продолжали двигаться в том же ритме. Он приподнял бровь, и его губы беззвучно сформировали слово, которое я, казалось, услышала кожей: «Присоединяйся».

Этот взгляд, эта улыбка, это немое приглашение в самый интимный, греховный момент — словно обожгли меня. Возбуждение сменилось паническим, леденящим ужасом. Я рванулась назад, ударившись плечом о косяк, и изо всех сил толкнула створку. Дверь с мягким шипением задвинулась, отсекая ту картину, но не отсекая ее от моего сознания.

Я прислонилась к холодной стене напротив, дрожа всем телом. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Щеки пылали огнем. Между ног была странная, влажная тяжесть, предательское тепло, которое я ненавидела в себе в эту секунду. Тучка смотрела на меня круглыми глазами, мяукнув с беспокойством.

«Боже, боже, боже…» — единственная мысль, которая крутилась в голове. Я только что подглядывала. И он видел. И он… он предложил. Словно я была не свидетелем, а желанным гостем. Словно моя реакция — мой испуг и, да, мое возбуждение — были ему на руку. Это была игра. Опасная, грязная игра, в которой он чувствовал себя хозяином.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь. Стыд горел во мне, смешиваясь с остатками того непрошенного возбуждения. Он хотел смутить меня? Унизить? Или он действительно… хотел? И тот, и другой вариант были ужасны.

Теперь я понимала его одержимость еще отчетливее. Это была не просто тяга к обладанию редкой вещью. Это была плоть, кровь, похоть, приправленные его цинизмом и жаждой власти. Он хотел не просто украсить меня в своей коллекции. Он хотел… потреблять.

И самое страшное — на долю секунды, до того как включился страх и отвращение, мое собственное тело откликнулось. На эту дикость. На эту животную силу. И от этого мне стало еще страшнее.

Я толкнулась от стены и почти побежала обратно, по едва запомненным коридорам, надеясь, что инстинкт приведет меня к своей клетке. Тучка бежала рядом, ее тихие шаги едва слышны.

Мне нужно было спрятаться. Очистить голову от этого образа. От его улыбки. От предательского трепета внизу живота. Теперь моя красивая комната казалась не убежищем, а очередной ловушкой, хрупкой перегородкой от мира, где правила диктовали такие существа, как Зариан. И где даже мое собственное тело могло стать предателем.

_____________

Мои дорогие! Обязательно подписывайтесь на мою страничку, и поддержите историю звездочкой (кнопочкой "мне нравится")! С любовью ваша Ольга

Глава 17

Я почти бежала по коридорам, сердце колотилось где-то в горле. Тени и однообразные стены сливались в сплошной серый туман. Чудом, помня поворот у панели с мигающим синим символом, я нашла свою дверь. Она беззвучно отъехала, и я ввалилась внутрь, едва переводя дыхание. Тучка скользнула следом.

Дверь закрылась, отсекая чужой, порочный мир снаружи. Но он остался у меня в голове. Картинка плясала перед глазами: оголенный торс, искаженное наслаждением лицо, та вызывающая, влажная улыбка. И предательское тепло между моих собственных ног, стыдное и неотвязное. Меня трясло — отвращение к нему, к себе, к этой вспышке низменного интереса, на которую мое тело оказалось способным.

Вода. Мне нужно было смыть это. Все. Его взгляд. Его приглашение. Собственный стыд.

Я почти не помнила, как дошла до санузла — отдельной, небольшой комнатки с душевой кабиной из матового материала. Сорвав с себя серую тряпку, которую мне выдали за одежду, я включила воду. Струи были прохладными, почти холодными, и это было