Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 14

видеть девушку возле себя слишком часто. Но она вела себя довольно скромно, не приставала к нему с ненужными разговорами, как большинство женщин, не пыталась флиртовать, не требовала к себе внимания и подарков. И Император стал посматривать на нее с определенным интересом, даже собирался обратиться к Оракулу, чтобы получить ответ — может ли Лузиранда стать его женой.

Вот уже который раз Вадимирис скрипел зубами, когда Оракул передавал категорический отказ богов признать очередную девушку его женой. Император давно бы уже женился, но без одобрения богов это было невозможно. Только боги могли выбрать ему первую жену, которая родит истинных наследников, носителей самой сильной магии. Позднее император мог взять еще несколько жен, но они никогда бы не получили всех прав старшей жены и не родили бы истинных наследников. Так было всегда. Ни один из императоров до него не мог взять первую жену по своему желанию. Был только один случай, когда его дальний предок решил жениться на какой-то девушке без одобрения богов. Уже все было готово к их свадьбе, но за день до этого девушку нашли мертвой. Она словно легла спать и не проснулась. Позднее Оракул сообщил, что богами предназначена для императора другая, которая станет женой. Долго мужчина не мог принять ее, но потом смирился и у них даже получилась нормальная семья.

* * *

Вадимирис не решался перечить воле богов и ждал их одобрения, приводя к Оракулу очередную претендентку на его руку и сердце и каждый раз получал короткий ответ: «Нет». Он уже отчаялся и в тайне надеялся, что боги согласятся признать Лузиранду его женой.

Три дня назад над дворцом раздался бой колокола, затем к нему пришел хранитель Оракула Егерон Всевидящий и сообщил, что Оракул призывает к себе Вадимириса. Император поспешил в Святое место.

— Вадимирис Олгерий Суровый, через три дня ты увидишь ту, кто предназначена тебе богами, — огласил Оракул волю богов, заливая помещение Святого места золотистым светом. — Она первой появится в тронном зале после удара колокола богов на главной башне твоего дворца.

Оракул замолчал.

— Что-нибудь еще скажешь? — спросил Вадимирис, когда надоело ждать продолжения.

— Я все сказал, — ответил голос Оракула и свет рассеялся.

* * *

О воле богов тут же стало известно всем придворным. Марганис ходил по дворцу довольным и потирал руки. Он уже придумал, как сделать так, чтобы его дочь первой вошла в зал после удара колокола. Ведь недаром несколько месяцев он упорно распускал слухи, что вопрос о свадьбе Лузиранды и Императора давно уже решен. Когда Оракул возвестил о том, что боги предрекли появление будущей жены Императора, которая должна появиться в тронном зале в назначенный день после удара колокола, советник дал указания своим слугам задержать других претенденток, которых было около тридцати, устроить им ловушки, а также приказал стражам у дверей никого не пускать в тронный зал кроме Лузиранды. Ему казалось, что сделал все и ничто не сможет ему помешать выдать свою дочь замуж за Вадимириса. Марганис даже жмурился от удовольствия, представляя какую власть он получит в свои руки.

Все последние дни Лузиранда ни на шаг не от ходила от Императора. Вадимирис к своему неприятному удивлению заметил резкие изменения, которые произошли с девушкой. Из кроткой и неприметной она превратилась в настоящую истеричную стерву, которая уже чувствовала себя императрицей и пыталась требовать от Вадимириса какого-то особого к ней отношения и пыталась командовать им, даже устроила ему истерику, когда он отказался взять ее с собой на ужин. К Императору стали поступать жалобы на ее слишком наглое и надменное поведение с придворными, слуги шептались о ее издевательствах над ними. Всего три дня, а он уже думал, как избавиться от слишком назойливой девушки, которая не давала ему проходу. Она следовала за ним повсюду, каждый раз заявляя всем, что она будущая императрица. Накануне днем Вадимирис приказал девице оставить его в покое и не приближаться к нему. Она ушла с таким выражением лица, которое говорило: «Ты еще приползешь ко мне на коленях, чтобы просить прощение за свои слова, а я подумаю — прощать или нет».

После ее ухода главный казначей империи пожаловался, что девица заказала у швеи пятьдесят платьев и потребовала у придворного ювелира изготовить к каждому из них украшения из самых больших и дорогих драгоценных камней. Кроме этого, Марганис потребовал огромную сумму денег на срочный ремонт своего поместья, так как будущему тестю Императора не пристало жить «в развалинах». Этой суммы хватило бы, чтобы кормить население одной из провинции целый год. Это было последней каплей терпения Вадимириса, поэтому он приказал казначею не выдавать советнику и его дочери ни одной монеты, отказать оплачивать все их счета.

Он уже собирался приказать вызвать к себе советника, как секретарь сообщил, что к нему на аудиенцию пришла женщина и требует принять ее по какому-то срочному и очень важному делу.

— Кто?

Вадимирис понял, что сегодня ему придется разбираться со всеми проблемами, которые нарастают, как снежный ком. И еще не известно, что преподнесет завтрашний день.

— Говорит, что она швея императорского двора Рестана.

— У нас есть такая швея? — удивился Вадимирис. На это секретарь пожал плечами. — Пригласи.

В кабинет вплыла дама в ярко оранжевом платье с такой широкой юбкой, что с трудом протиснулась в дверной проем. Она величественно доплыла до стола императора.

— Ваше императорское величество, я требую ответить мне, почему казначей отказался выплатить мне деньги на пошив платьев для Лузиранды? Три дня назад она заказала у меня пятьдесят платьев, а я не могу купить ткани, чтобы выполнить ее заказ. Это слишком большая сумма для меня, чтобы я покупала ткани за свои деньги.

Она сжимала в руке какую-то бумагу и трясла ею, желая привлечь внимание Императора, который видел ее впервые в своей жизни.

— Почему Вы пришли ко мне? — Вадимирис прожигал ее взглядом, окончательно теряя терпение. Ее наглость выбила мужчину из состояния сравнительного спокойствия, в которое он смог прийти всего за пару минут до ее появления.

— Как почему? — она уставилась на него своими почти прозрачными глазами, от чего на фоне ее бледного лица казалось, что на него смотрит приведение. — Лузиранда — Ваша будущая жена. Она заказала у меня платья, и Вы должны заплатить за это. Ваша обязанность обеспечить жену всем необходимым.

Голос женщины звучал, как приговор спокойной жизни Вадимириса. Она упивалась своей «правотой» и властью над мужчиной, над самим Императором.

Вадимирис смотрел на нее и не понимал, неужели она настолько глупа?