ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах - Lana Rubi Страница 13

наклоняясь к парню. — Бедная герцогиня Айрис вчера неудачно поэкспериментировала с зельем. Теперь у неё редчайшая форма магического паразитарного галлюциноза. Любой мужчина, который сидит к ней ближе метра, через пять минут начинает казаться ей… гигантским говорящим навозным жуком. А когда она видит жуков, у неё срабатывает родовой инстинкт, она начинает неконтролируемо плеваться парализующей магической слизью и пытаться отложить в них свои невидимые эфирные яйца.

Парень медленно начал отодвигаться, его лицо приобрело оттенок подгнившей капусты.

— Яйца? — икнул он.

— Да, — я тяжело вздохнула и положила свою (Тэрона) огромную ладонь ему на плечо. — Ты только посмотри, как она на тебя смотрит. Видишь этот блеск в глазах? Она уже прицеливается, куда удобнее прикрепить кладку. Беги, парень. Если она начнет плеваться, будет поздно.

Адепта сдуло со стула с такой скоростью, что за ним остался лишь легкий ветерок. Тэрон в теле Айрис сжал свою тарелку так, что она треснула, а я поняла: мой «кредит доверия» у Китара только что вырос, но мои шансы дожить до конца обеда стремятся к нулю.

Глава 9

Душные танцы

Тэрон в теле Айрис.

Я знал, что Айрис нравится Китар. Эти их томные вздохи, случайные касания пальцев над учебниками и взгляды в пол при встрече бесили меня еще до того, как я оказался в её теле.

Герцогиня Айрис была бесспорной красавицей, но, положа руку на сердце (которое теперь было прикрыто весьма тесным корсетом), скука смертная. Ботанка, отличница, ходячая энциклопедия этикета. Я таких всегда обходил стороной. Другу я желал лучшего. Кого-то яркого, дерзкого, с кем можно и дракона приручить, и эль за углом выпить. Зачем Киту эта пигалица? Ну, на один разок, не более.

Для такой, как она, репутация скромницы — это всё. Поэтому, когда в столовой ко мне подвалил тот смазливый адепт, план созрел мгновенно. Один громкий скандал, пара двусмысленных намеков и Кит разочаруется в этой «святоше» навсегда. Забудет, как страшный, совершенно неэротичный сон.

Но Айрис всё испортила. То, как она технично выставила парня, сочинив историю про «эфирные яйца», заставило меня даже мысленно поаплодировать. Ловко. И, что важнее, это убедило меня: Кит для неё важнее собственного доброго имени. Может, она и не такая безнадежная зануда.

— Ладно, 1:1 на сегодня, — буркнул я, глядя в свои же серые глаза, которые сейчас светились от триумфа. — Вечером приступаем к тренировкам. На балу придется танцевать, а значит, нам нужно не опозориться.

Я развернулся и вышел из столовой, стараясь, чтобы мои бедра не виляли так сильно. Проклятая женская походка, к ней невозможно привыкнуть!

…

Вечер наступил после мучительных часов на факультете Целительной магии. Мой мозг кипел от формул, а руки пахли какими-то сушеными хвостами. Я перехватил «себя» (точнее Айрис) в темном коридоре и буквально потащил в бальный зал.

Зал пустовал. В огромном пространстве горело всего пара магических сфер, отбрасывая длинные, пугающие тени. Нам не нужно было лишних глаз. Мы и так со стороны смотрелись, мягко говоря, странно. Сутулый, хмурый качок-переросток и изящная девушка, которая шагала так, будто только что сошла с палубы пиратского корабля во время шторма.

Я достал из кармана артефакт, маленькую позолоченную шкатулку, которая знала все придворные ритмы. Нажал на крышку, и под сводами поплыла величественная, сложная мелодия «Звездного вальса».

— И что ты стоишь столбом? — я сложил руки на груди. — Ты ведешь. Хватай меня и кружи.

— Я это… — она замялась, переступая своими огромными ножищами. — Не помню.

— Что значит «не помню»? — я опешил. — Айрис, тебя с пеленок учили танцевать! У вас, аристократок, это в ДНК зашито вместе с высокомерием и умением пользоваться веером. Тебя ночью разбуди, ты должна выдать любой па из «Северной симфонии»!

Я видел, как моё собственное тело напротив приобретает мертвенно-бледный вид. Она сглотнула, глядя на свои широкие ладони так, будто видела их впервые.

— Понимаешь, Тэрон… — выдавила она, пятясь назад. — Твой мозг… он очень специфический. Тут столько отделов занято мыслями о заточке меча и чистке доспехов, что места для изящных искусств просто не осталось. Как только я оказалась в этом теле, все твои… то есть мои знания о танцах просто стерлись! Мускульная память — слышал о таком? Твои мышцы помнят, как бить в челюсть, но они в ужасе от ритма три четверти!

— Не неси чушь! — я шагнул к ней, сокращая дистанцию. — Танцы — это та же тактика. Шаг влево, поворот, захват… то есть поддержка. Давай, клади руку мне на талию. И не так, будто ты собираешься швырнуть меня через бедро!

Айрис осторожно, словно касаясь раскаленного железа, положила руку мне на талию. Её (мои!) пальцы были горячими и тяжелыми.

— Так, — прошептала она. — Ладно. Допустим, я… я просто очень сильно переволновалась из-за обмена. Понимаешь, Тэрон, у нас в родовом поместье… танцы немного другие. Более… э-э… минималистичные. Называются «два притопа, три прихлопа».

— В каком еще поместье? — я опешил. — Я видел твоего отца, на балу в прошлом году. Он танцевал так, будто у него вместо позвоночника стальной стержень, а не как человек, который боится собственной тени!

— Ну… это была парадная маска! — выпалила она, пятясь назад и едва не задевая колонну. — На самом деле мы… мы больше по прыжкам и хлопкам.

— На королевском балу нет хлопков! — прошипел я, чувствуя, как внутри снова начинает искрить та самая магия резонанса. — Там есть только идеальная осанка и плавность движений. Смотри на меня. Я буду считать.

Я попытался повести её за собой, но Айрис тут же наступила мне на ногу. Моё изящное тело издало сдавленный писк.

— Ой! Прости! — она дернулась назад. — Тэрон, это безнадежно! Я не знаю этих шагов! Мой мозг в твоем теле выдает только схемы захватов и… и какие-то странные цифры! Наверное, это твои долги в трактирах!

— Какие еще цифры⁈ У меня нет долгов! — я схватил её за плечи, пытаясь зафиксировать это неуправляемое горой мышц тело. — Слушай меня, герцогиня. Если ты не выучишь этот танец, мы не попадем в кабинет короля. Мы не украдем артефакт. И ты навсегда останешься в этом теле. Будешь бриться каждое утро, хлебать эль из бочки и потеть на плацу, понятно?

Она замерла, глядя мне прямо в глаза. Расстояние между нами было всего пару сантиметров. Моя магия внутри неё и её магия внутри меня снова начали вибрировать, создавая вокруг нас странное гудение.

— Ладно, — выдохнула она, и я почувствовал её горячее дыхание. — Учи. Но если я себе что-нибудь сломаю — чур, в лазарет