Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс Страница 13

— То есть, позволь я уточню, — его голос звучит обманчиво-спокойно, почти вкрадчиво. — Ты хочешь сказать, что эти фанатики, которые веками поклонялись какому-то забытому чудищу из детских страшилок, вдруг, ни с того ни с сего, добьются своего? И призовут его прямо сюда, в эту крепость? Я правильно тебя понял?

Его тон полон сарказма, он намеренно выставляет мои слова полным абсурдом. Он ждет, что я стушуюсь, начну оправдываться, заберу свои слова назад.

Но я уже пересекла черту. Пути назад нет.

— Да, граф, — отвечаю я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Именно это я и хочу сказать.

Его усмешка гаснет. Лицо снова становится жестким, непроницаемым.

— И откуда же ты это знаешь? — вопрос звучит как выстрел.

Я мысленно чертыхаюсь. Самый очевидный и самый опасный вопрос. Врать — рискованно. Сказать правду — невозможно.

Приходится импровизировать.

— У меня есть свои источники, граф, — я стараюсь, чтобы голос звучал загадочно и многозначительно. — Неужели вы забыли, что я всегда умела находить нужную информацию и нужных людей?

На мгновение его лицо искажается от ярости. Он наклоняется так близко, что я вижу свое перепуганное отражение в его глазах.

— К несчастью, не забыл, — цедит он сквозь зубы в этом звуке столько ненависти, что я невольно съеживаюсь. — Именно твои «источники» и «связи» упекли меня сюда. Так что прости, если я не спешу им доверять.

Он выпрямляется, отступая на шаг и возвращая себе ледяное самообладание.

— Впрочем, это не отвечает на мой вопрос. Почему именно через месяц? Почему не вчера? Почему не через год? В чем смысл именно этой даты?

— Потому что через месяц будет солнечное затмение, — выпаливаю я следующий известный мне факт. — Идеальное время для их ритуала.

Граф презрительно фыркает.

Он отходит к окну и смотрит на хмурый пейзаж за ним.

— Затмение? За три года, что я здесь, было уже два затмения, Хелена. Но твои фанатики почему-то сидели тихо, а древнее чудище не спешило являться. Так чем же затмение, которое будет через месяц, так сильно будет отличаться от остальных?

Он делает еще один шаг, и его голос становится еще тише, еще опаснее.

— И еще кое-что. Если они способны призвать своего всемогущего монстра, почему они не сделали этого год назад, когда штурмовали резиденцию Крейгов? Это был бы идеальный момент, чтобы одним ударом покончить со всеми драконами. Но они этого не сделали. Почему, Хелена?

Он засыпает меня вопросами и я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Его логика безупречна. Он видит все слабые места в моей истории, все несостыковки. Я стою перед ним, и у меня нет ответов на эти вопросы. Я чувствую себя студенткой на экзамене перед самым строгим профессором.

Я поджимаю губы, лихорадочно пытаясь вспомнить хоть что-то, хоть малейшую деталь из книги, которая могла бы объяснить эти несостыковки.

Но память пуста.

Автор просто не счел нужным вдаваться в такие подробности.

Единственно, что мне четко известно — это финал.

Жуткий, напряженный финал, когда Хелена врывается на свадьбу и Риардан видит, что она стала… другой.

Не в том смысле, что Хелена изменилась после мучительной ссылки в Крепость. А в том смысле, что изменилась ее суть, ее магия. Она и до этого была темной и разрушительной, но в финале стала во много раз более смертоносной — не чета той жалкой вспышке, что я смогла из себя выжать.

И эту силу, как было сказано в романе, Хелена обрела именно здесь, в Сумрачной Крепости, благодаря кровавому обряду, который провели сектанты.

Учитывая это, связь Хелены с сектантами становится еще более очевидной.

Вопрос лишь в том, кто кого использовал в этой дьявольской партии? Хелена — сектантов, чтобы обрести силу и отомстить? Или жаждущие расправы над Риарданом сектанты, чтобы не подставляться самим, а действовать из тени руками Хелены? Как и в том — добровольно ли все это было сделано или же кто-то кого-то просто принудил под страхом смерти?

Так или иначе, но пока ясно только одно: даже если убрать из этого уравнения козни Хелены, сектанты сами по себе — бомба с часовым механизмом. И если я хочу выжить, мне нужно найти их и помешать их планам, во что бы то ни стало.

И уж точно графу пока не обязательно знать, что его заклятый враг, Хелена, может быть как-то связана с его другой головной болью. Это только укрепит его в мысли, что я все это затеяла ради очередной интриги.

Я молчу слишком долго. Граф видит мое замешательство, и его лицо снова искажает презрительная усмешка.

— Я так и думал, — роняет он, отходя от окна. — Пустые слова и напускная драма. Ты просто пытаешься выиграть время, напугать меня сказками. У тебя ничего нет.

Он подходит к двери, явно намереваясь позвать стражу.

— Хорошо, — выпаливаю я, — Если вы не верите мне, тогда давайте узнаем все у них самих?

— Прости… что ты предлагаешь? — граф ошарашенно замирает, так и не положив ладонь на дверную ручку и медленно оборачивается. На секунду я вижу в его глазах недоумение.

— Я предлагаю найти их, отловить и допросить. Если вы не верите моим словам, давайте добудем неопровержимое доказательство их планов. То, что убедит вас в правдивости моих слов.

Версен молчит. Однако, в его ледяных глазах появляется новый, опасный блеск. Блеск азартного игрока, который решил сделать последнюю, самую рискованную ставку.

— Хорошо, — роняет он, и его голос становится тихим и смертельно-серьезным. — Если вопрос стоит так, то найди мне хотя бы одного из этих твоих сектантов и приведи его ко мне. Или добудь какие-нибудь еще доказательство их планов. Не слухи, не догадки. А то, что я смогу увидеть и потрогать.

Он делает пару шагов ко мне, и от него веет холодом грядущего приговора.

— Я даю тебе на это неделю.

Восторг от того, что Версен согласился с моим предложением тут сменяется легкой паникой.

Неделю?! Но ведь я даже не знаю с чего начать…

— Если за неделю ты принесешь мне то, что я прошу, — ты получишь мое покровительство. Место в цитадели. После чего мы продолжим наш разговор и решим что делать дальше.

Он наклоняется так близко, что я чувствую холод его дыхания на своей щеке.

—