Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева Страница 13

я заранее, что Атил решил оказать помощь в выборе рыцаря-защитника, прикусила бы язык до поры до времени. Но что сделано, то сделано. В любом случае в этом вопросе, как и во всем другом, я предпочла сделать ставку на своих людей — Рене и Бьёрна. Я уже отдала приказ разузнать обо всех кандидатах, а также все их слабые места и болевые точки. Поэтому что принуждение от императора, что угрозы лично от меня — не велика разница. Главное найти подходящего человека, которому я смогу доверить свою жизнь.

— Приму ваши слова во внимание, Ваше Величество, — холодно улыбнулась я. — Если на этом все, я хотела бы отойти ко сну.

— Выгоняете меня, леди Кларисса? — вдруг спросил он с усмешкой, и я замерла в полусогнутом состоянии, пытаясь встать. Но быстро взяла себя в руки, распрямилась, и отзеркалила его выражение лица.

— Ваше Величество желает остаться в моей спальне до рассвета?

От одной мысли об этом Атил должен был уйти отсюда немедленно, но он продолжал сидеть и разглядывать меня, будто не насмотрелся еще за весь этот изматывающий разговор.

— Я думаю…

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — нас прервал негромкий стук в дверь и голос Рене. — Его Высочество Каэлиус отказывается идти в свои покои, пока не повидает вас. Время уже позднее, госпожа…

— Пусть войдет, мы закончили. — направилась к дверям, чтобы встретить сына. И надеялась, что Его Величество соизволит все же покинуть комнату под этот тонкий намек. — Каэль!

— Матушка!

Едва двери открылись, как мальчишка бросился мне в руки, хватаясь за ткань ночного платья изо всех сил. Он жмурился, что не могло скрыть влагу, скопившуюся в уголках глаз, и я мягко прижала его к себе, чтобы разбушевавшиеся эмоции схлынули. Но не тут то было.

— Ах! — дернулся принц, едва раскрыл глаза и посмотрел мне за спину. — Ва-ваше-е…

— Его Величество уже закончил здесь свои дела.

Я подняла принца на руки и развернулась, чтобы он не мог смотреть в это строгое лицо с цепким взглядом, от которого у меня самой не переставали бегать мурашки. Атил все еще расслабленно располагался в кресле, и решил окончательно добить меня словами:

— Разве я говорил подобное, леди? — вскинул брови он.

Медленно втянув носом воздух, я ломано улыбнулась, ожидая, что он соизволит продолжить. Но Атил вел себя так, будто уже сказал достаточно.

— Сжальтесь, Ваше Величество. Дайте передышку, я все еще не восстановилась после случившегося.

— Вы ранены, матушка? — Каэль взволнованно встрепенулся, отпрянув от моего плеча.

— Нет, что ты, я лишь немного устала. — поспешила успокоить его. — Хороший сон — лучшее для меня лекарство.

— Тогда я… навещу вас завтра, матушка, — шепотом выдавил из себя Каэль, опуская глаза. — С вашего позволения.

— Ты очень испугался за меня, да? Прости, милый, — так же негромко сказала я, стараясь медленно увеличивать расстояние между нами и притаившимся в углу тигрищем. — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть подобное. Но я в порядке, слышишь? И рада, что ты не пострадал.

— Нет, — он мотнул головой и несмело поднял свои аметистовые глаза, чистые-чистые. — Вы очень сильная, матушка. И я тоже буду много тренироваться, чтобы в следующий раз защитить вас.

Не будь в комнате постороннего, я бы расплакалась. Сердце сжалось в груди так сильно, что не продохнуть. Окончательно расхрабрившись, я отошла к кровати и опустила один из краев балдахина, отрезая нас с Каэлем полупрозрачной тенью газовой вуали.

— Не торопись взрослеть, Каэль, — шептала, присев на край кровати. — Это обязанность родителей — защищать своего ребенка. Да и других тоже. Это обязанность взрослых — позволить росткам прорасти. Детям же положено есть наш хлеб и хвататься за руку, когда не остается сил идти своей дорогой одному. Поэтому знай, я всегда буду защищать тебя, а ты можешь всегда положиться на меня. В любую трудную минуту…

Стоило сказать эти слова, как мое плечо тут же намокло. Каэль плакал беззвучно, ведь в другом конце спальни все еще горели два фиолетовых глаза. Атил наблюдал, и должно быть все слышал тоже. Ведь слух мастера меча превосходил человеческий во множество раз. А что уж говорить о владельце черного клинка. Но мне было сейчас наплевать. Подумает ли он, что это игра или же решит, будто я делаю из наследника плаксу. Его мысли могут остаться при нем, главное, чтобы не вздумал раскрыть рот, ведь с плачущим ребенком на руках я могла не сдержаться.

Его маленькие плечики дрожали, и я гладила ссутулившуюся спину ладонью. Давала выплакаться вдоволь, пока нас окутывала тишина и иллюзорный покой. И очень скоро обессиленный мальчишка затих, засыпая в моих объятиях.

— Прикажу слугам отнести его в соседние покои.

Я и сама успела расслабиться, а потому едва не подпрыгнула на месте. Атил так бесшумно подкрался к нам, что я едва не словила приступ, когда он обозначил себя. Судорожно вздохнув, я подняла на него взгляд. И мотнула головой, откидывая край одеяла.

— Пусть останется…

— Это неприемлемо.

— На сегодня. — упрямо уложила Каэля в свою кровать, стараясь не разбудить. — Он пережил многое.

— И еще больше ему предстоит. — не уставал упрямиться этот мужчина, что и сам позволил тени усталости скользнуть по лицу.

— Поэтому ему нужно отдохнуть. — сцепила зубы, а затем обернулась, заглядывая прямо в сверкающие всполохами маны глаза. — Пожалуйста.

Он провел ладонью по лицу, а затем потер заднюю поверхность шеи:

— Как ты и сказала, я останусь в твоих покоях до рассвета.

Ушам своим не поверила. Продолжала глупо таращиться в ответ, а затем и вовсе спросила откровенную глупость:

— Решили разделить со мной постель?

Я вовсе не хотела звучать столь вызывающе, но судя по тому, как вздулись вены на шее Атила, он воспринял мои слова всерьез. И пока он не вышел из себя окончательно, нужно было спасти ситуацию, вот только уставший мозг не хотел выводить меня из этого смертельного лабиринта прямым путем.

— Кровать большая, на ней и пятеро поместятся, — начала тараторить я. — Поэтому на кушетку меня вам не выгнать, Ваше Величество. Мои старые кости не выдержат подобных издевательств.

Атил медленно возвел глаза к потолку, теряя охватившее его раздражение, а затем тихо выдохнул:

— Я все же пришлю к тебе главного