Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен! - Эми Эванс Страница 13

— Ага, значит, все-таки воришки! — воскликнул мужчина, заставший нас в такой двусмысленной ситуации, — Сам признался, что поживиться сюда пришли.

Добропорядочный гражданин Флервиля оказался добродушным старичком с седой бородой. На носу у него были круглые очки в тонкой оправе, которые придавали старику интеллигентный вид. А одежда хоть и была уже чуть потрепанной, но выглядела достаточно опрятно.

Не похож он на конкурента, который на нашей фабрике поживиться решил. И это уже радует. Только драки с ворами мне и не хватало для полного счастья…

— Вы его не слушайте, он у меня недалекий, — тут же поспешила вмешаться я, стараясь сгладить ситуацию.

— Какой-какой? — возмущенно переспросил крысеныш, приподнявшись на носочки.

— Туповат немного, — нервно улыбнулась я.

И, не обращая внимания на бранную ругань мыши, которой не мешало бы рот вымыть с мылом, полезла в сумку, чтобы достать документ о вступлении в наследство.

Нужно ситуацию срочно прояснить, пока нас местной полиции не сдали.

Все понимаю. Новая жизнь, новый опыт, новые впечатления и ощущения. Но познавать все прелести местных кутузок мне бы точно не хотелось…

— Вот! — радостно воскликнула я, нащупав нужный документ и вытащив его на свет, — Я новая хозяйка этой конфетной фабрики. Буквально сегодня вступила в наследство и теперь осматриваю свои новые владения.

Протянутые бумаги старик взял в руки и принялся внимательно его изучать. С таким видом, будто я не только воровка, но еще и мошенница, подделывающая документы.

— Да, — поддакнул крысеныш, сложив лапы на груди с важным видом, — Мы осматриваем свои новые владения. А вот вас сюда никто не приглашал!

Да он так от важности раздулся, что даже забыл о том, что минуту назад меня костерил на чем свет стоит.

— Значит, Женевьева Сент-Клер, — протянул старик странным тоном, — Не торопились же вы к нам, миссис Сент-Клер.

А вот теперь в его голосе отчетливо звучало осуждение.

Ну что я могу сказать? Предшественница моя явно не была образцом для подражания. Причем во многих жизненных сферах.

А расхлебывать теперь это мне. Как и восстанавливать репутацию Женевьевы…

— А ты еще кто такой? — напыжился фамильяр, — Когда смогли, тогда и приехали. Так что, нечего мне тут!

Так. Вот он мне совсем не помогает репутацию восстанавливать.

Схватив крысеныша поперек туловища, сжала его в согнутой руке, а другой щелкнула по маленькому носу грызуна.

— Не хами мне тут, — приказала ему.

Крысеныш тут же скуксился и даже язык мне показал.

Ну и вредина же он!

Но теперь хотя бы притих и больше не спешит вмешиваться. И на том спасибо.

Раз уж помогать отказывается, то пусть хотя бы не мешает.

Мы сейчас явно не в том положении, чтобы грубить окружающим. У нас тут, как выяснилось, дела идут так плохо, что хуже даже не придумаешь.

Я теперь эту Женевьеву понимаю как никогда. Сама бы тоже куда-нибудь сбежала, если бы возможность была.

Но у меня, в отличие от нее, такой возможности нет. И теперь это тело со всеми его сопутствующими проблемами — мой единственный шанс на жизнь.

А раз бежать мне некуда, придется разгребать все, что прошлая миссис Сент-Клер успела наворотить.

И, кажется, я знаю, с чего стоит начать…

— Извините моего фамильяра, — обратилась я к старику, — Он у меня…

— Да-да, я понял, — перебил меня тот, — Он у вас недалекий.

Крысеныш от такого заявления аж воздухом поперхнулся и даже открыл рот, чтобы что-то произнести. Но я предусмотрительно сжала его в кулаке чуть сильнее и тем самым сумела предотвратить новый поток брани.

Честное слово, вот разберусь с проблемами первой необходимости и серьезно возьмусь за его воспитание.

А если не получится… Что ж, тогда я одной маленькой мышке не завидую.

— А вы не подскажете, давно фабрика в таком состоянии стоит? — поинтересовалась я у старика.

Нужно же мне знать, насколько тут ситуация плачевна. И обстановку разведать не помешает. Может, продать здание хотя бы получится, если фабрика уже совсем не функционирует? А для этого нужно сначала узнать, есть ли вообще на это добро потенциальные покупатели.

— Так, почти со смерти вашего дядюшки и стоит, — пожал плечами старик, возвращая мне документ, — Последние пару лет дела у фабрики шли не очень. Работали мы в убыток. От былого величия не осталось и следа. Мистер Делакур сократил много рабочих мест в последний год. Фабрика едва себя окупала. А как он умер, так все и рассыпалось, — вздохнул старик печально.

— Вы тоже здесь работали? — догадалась я.

— Я занимал должность главного алхимика вкусовых иллюзий, — гордо расправив плечи, сообщил тот.

— Вкусовых… чего? — опешила я.

Что-то не припомню, чтобы такие должности на кондитерском производстве вообще существовали.

— Миссис Сент-Клер, вы что, совсем ничего не знаете о семейном деле? — вздохнул старик, снова с осуждением на меня взглянув, — На этой фабрике мы изготавливали конфеты с магическими свойствами. Когда-то о конфетной фабрике Делакур знали во всей империи. И сюда приезжали со всей страны, чтобы отведать волшебных конфет. Грех не знать семейную историю.

Вот так новости! Уж чего-чего, а конфет с магическими свойствами я явно не ожидала от этого мира.

Глава 15

От того, чтобы шокировано усесться прямо на брусчатку, меня удерживал лишь старик, сверлящий мою скромную персону осуждающим взглядом.

И ведь не объяснишь же ему, что я ничего о семейной истории Женевьевы знать не могла, потому что вовсе я никакая не Женевьева. Согласно условиям магического договора, я должна молчать об обмене телами.

Кто знает, какое наказание меня ждет за нарушение этого условия? А лишаться жизни из-за такой мелочи я точно не хочу.

На помощь неожиданно пришел крысеныш. Он, больно цапнув меня за палец, выбрался из моего захвата и поспешил вмешаться, пока ситуация не стала патовой.

— Понимаете, у моей Женевьевочки такая беда приключилась, — жалобно всхлипнул крыс, — На нас напали, обокрали. Ее, — ткнул он в меня лапой, — Вообще головой приложили. Память потеряла, моя бедняжечка. А еще это письмо от поверенного, — быстро затараторил он, — Там с доставкой что-то напутали. Отправили сначала на наш старый адрес. И мы получили известия о нашем любимом дядюшке Оливере только сегодня. Такое горе, такое горе!

Я лишь могла стоять и