Отряд "Везунчиков" или оковы проклятий - Эстер Рейн Страница 12

— Успокойся, мальчишка! — рявкнул дракон, в очередной раз уклонившись.

Остановившись напротив, он опустился на колени, волк предупреждающе зарычал, но красноволосый даже бровью не повел, он вытянул руки и стал водить ими вдоль моего тела, нашептывая заклинание. Золотистый свет начал литься из-под его ладоней, очень медленно нависающая надо мной тень стала отступать, а по телу тонкой струйкой потекло тепло. От прикладываемых усилий на лбу дракона выступил пот, но меня уже засасывало в спокойный лечебный сон. Опасность миновала.

Проснулась я, обнимая теплого волка, в пещере уютно потрескивал огонь и пахло мясом. В душе я ощутила легкую эйфорию, приятно было осознавать себя живой и невредимой. Если бы не магия, то после перелома позвоночника меня бы ждала долгая и мучительная реабилитация, а возможно и инвалидная коляска. Как хорошо, что можно исцелить одними руками. С другой стороны, если бы не магия, в этой пещере не было бы никакого дракона, а лишь какой-нибудь заурядный медведь. От представившихся моему обогащенному воображению картин, где меня раздирает на части свирепый косолапый, мне стало дурно, от чего я нервно подскочила на своем месте.

— Ивета, ты проснулась! Как ты себя чувствуешь? — Ко мне тут же подбежал Ран.

— Госпожа, ты, наверное, проголодалась! — Серп наколол на кинжал кусок сочащегося мяса и устремился следом.

Дружок тоже встрепенулся и стал нализывать мне ухо.

— Что вы с ней так носитесь? Жива, и ладно. — Голос дракона был переполнен презрением.

— Вы едва меня не убили, могли бы и извиниться. — Меня неприятно укололи слова и тон мужчины.

Медленно, с какой-то угрожающей грацией, дракон поднялся и направился ко мне. Я подскочила на еще подрагивающие слабые ноги, но все равно смотрела снизу вверх на застывшую рядом со мной фигуру.

— Чтобы я извинился перед женщиной? Да ты знаешь, кто я такой?

— Нет. Но, кажется, догадываюсь. — Я повертела головой, словно разглядывала его. — Ну да, точно. Царь Горох собственной персоной!

Лицо мужчины пошло пятнами гнева. Он медленно протянул руку и взял двумя пальцами мой подбородок, приподнимая его, но разница в росте все равно оказалась слишком большой, потому мужчине пришлось наклониться к моему лицу. Я отчетливо увидела огненные искры в его глазах.

— Больше всего на свете я презираю и ненавижу женщин. — Тихий и отчетливый голос, кажется, было слышно в каждом уголке этой пещеры. — Но ты настолько жалкая, нелепая и грязная, что я едва ли чувствую в тебе женщину.

Я не успела понять, когда моя рука взлетела для замаха, но звук пощечины раздался в тишине пещеры словно выстрел. Отливающие золотом глаза сузились в узкую полоску чистой ярости.

— Это я слышу от ящерицы, спавшей в пыли? — Мое чувство самосохранения ойкнуло и вышло из чата, оставляя мой язык, видимо потерявший после сотрясения связь с мозгом, самостоятельно копать себе могилу.

— За подобное я мог бы разорвать тебя на куски и съесть, но боюсь, что от такого чучела я могу подцепить глистов.

— Хам! И этим существом я еще восхищалась! — воскликнула я, срываясь с места.

Потрясений на сегодня было с избытком, и стерпеть оскорбления моя расшатавшаяся психика уже не смогла, слезы тугим комком подступили к горлу, но позволить увидеть их этому отвратительному созданию я не могла. Я выскочила из пещеры под дождь и бросилась бежать, не разбирая в сгущающихся сумерках направления. Вслед мне что-то кричали, но я не слышала, несясь сквозь мокрые листья и ветки.

Я остановилась, лишь когда в легких стало жечь. Раздавшийся шорох за спиной заставил меня вздрогнуть, но, обернувшись, я увидела Дружка. Мокрый, с поджатыми ушами, он смотрел на меня виновато, хотя его вины как раз ни в чем не было. Я села прямо на размокшую от дождя землю и громко зарыдала, оборотень приблизился, самоотверженно подставив мне свой бок вместо платка.

Жалость к самой себе душила. Этот чудный новый мир, а лучше было бы сказать чудно́й, каждый день проверял меня на живучесть. Но, несмотря на то что я была не расчесанной, не накрашенной и два дня немытой, потому что боялась раздеваться в присутствии Рана и Серпа, опасаясь, что они начнут весьма сокращенно и наперебой рассказывать мне о своем детстве, обзывать меня чучелом у этого надменного дракона не было никакого права!

Я считала, что вполне неплохо справлялась с ситуацией — не истерила, не скандалила, не впадала в отрицание. Я терпела голод, холод, ночевки на голой земле. Я была стойкой, как солдат Джейн, особенно если бы меня не подкосил отвар Лютика, ну тут уж ни у кого не было шансов. Так с какой стати какой-то противный ящер говорит, что я жалкая и нелепая?

Промокнув до последней нитки под дождем, я стала дрожать, сумерки перетекли в ночь, а мокрая шерсть, в которую я уткнулась лбом, неожиданно для меня превратилась в горячее мужское плечо. Мое лицо приподняли и стали сцеловывать смешанные с дождем слезы.

Впереди нас ждет очень горячая сцена!

Глава 10

— Ты очень красива, а твой запах и вовсе сводит меня с ума, — горячий шепот мужчины обжог ухо.

— Кто вы? — Я попыталась отстраниться, но крепкие руки не пустили.

Вместо ответа мужчина повалил меня на землю, затыкая рот поцелуем. В принципе, такой напор мне нравился, всегда потом можно сказать «невиноватая я, он сам пришел!». А еще он был очень горячим, и каждое его прикосновение дарило толику тепла моему замерзшему телу. Для приличия я попыталась упереться в тугую мужскую грудь руками, но мои руки поймали и прижали над головой. Требовательные губы жадно сминали мои, а свободная рука вольготно гуляла по прижатому к земле телу. Пробравшись под мокрую кофточку, большая ладонь сжала мою грудь, я слегка застонала и выгнулась в пояснице, почувствовав животом внушительное возбуждение оборотня. Низ живота налился тяжестью, я устыдилась своей распутности и снова дернулась. Правда, не слишком сильно, чтобы случайно не вырваться. Мужчина тихо рыкнул на меня и рывком разорвал несчастную мокрую тряпочку, которую я называла одеждой. Сдвинув кружево лифа, он оголил затвердевший от возбуждения и холода сосок и припал к нему губами. У него во рту было так горячо… Он сосал мою грудь, катал языком чувствительный сосок и слегка покусывал его. Я