Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки - Вернэлия Хайд Страница 12

Неожиданно кулон на моей шее загорелся так, словно в него влили целое море магии. Я ахнула, когда мир вокруг потемнел, и перед глазами вспыхнуло видение.

Я видела тёмную комнату, освещённую лишь свечами, чьи огоньки дрожали, как напуганные звёзды. Посреди стоял алтарь, покрытый чёрным бархатом, а на нём лежал мой кулон, окружённый рунами, которые пульсировали, как живые. Над алтарём склонилась девушка — её лица я не разглядела, только каштановые волосы, заплетённые в косу, и дрожащие руки, сжимавшие кинжал. Она шептала, её голос был полон злости и отчаяния:

— Я не отдам его этой мерзкой принцессе! Фредрик мой, и я скорее отправлю её душу в бездну, чем позволю ей забрать его!

Я моргнула, видение исчезло, а сад снова ожил. Мои пальцы сжали кулон так сильно, что он впился в кожу. Фредрик? Этот прыщавый коротышка? Всё это из-за него?!

Я повернулась к парню, который выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю, и уже занесла ногу, чтобы хорошенько его «поприветствовать», когда из толпы выскочила девушка. Худенькая, с каштановыми волосами и глазами, полными слёз, она рухнула передо мной на колени, хватая подол моего платья.

— Ваше высочество, помилуйте! — всхлипнула она. — Я не хотела вам вреда, клянусь! Я… я просто люблю Фредрика!

Я замерла, нога так и осталась в воздухе. Это что, она? Та, из видения? Я прищурилась, разглядывая её. Лилиан — так, кажется, её звали, дочка какого-то мелкого барона, вечно тусовалась в свите Фредрика.

И ради этого прыщавого недоразумения она устроила весь этот магический цирк?

— Ты, — прошипела я, чувствуя, как чёрные искры теневой магии срываются с пальцев, — из-за тебя я оказалась в чужом теле? Из-за этого… — я снова ткнула в Фредрика-младшего, — Коротышки?

Лилиан всхлипнула громче, а толпа ахнула. Мама схватилась за сердце, папа пробормотал что-то про «ещё один пожар», а Леон, зараза, уже хохотал в голос. Но тут, к моему шоку, Фредрик-младший шагнул вперёд, краснея так, что его прыщи, казалось, светились.

— Аделин, не трогай её! — выпалил он, и его голос сорвался. — Я… я тоже её люблю! Я никогда не хотел жениться на тебе, это всё отец!

Барон побагровел, будто его сейчас хватит удар, а я моргнула, пытаясь осмыслить это. Прыщавый Фредрик и эта плакса Лилиан? Любовь? Серьёзно? Я опустила ногу, чувствуя, как гнев сменяется смесью раздражения и… ну, может, капелькой умиления. Они выглядели такими милыми, что мне почти стало их жаль.

Рейн, всё это время молчавший, наклонился ко мне, его голос был тихим, но с той самой насмешливой ноткой:

— Василек, не поджигай их. Пока. Кулон, который я зачаровал в детстве, почувствовал угрозу от ритуала Лилиан и перенёс твою душу в академию, в тело Катрин. Ты в безопасности благодаря мне.

Без кулона я, возможно, вообще бы растворилась в какой-нибудь магической бездне.

— Ладно, — буркнула я, скрестив руки и глядя на Лилиан, которая всё ещё всхлипывала у моих ног. — Вставай, плакса. Я не собираюсь тебя поджаривать. И ты, — я ткнула в Фредрика, — можешь оставить свои прыщи для неё. Желаю вам счастья, любви и целый выводок детишек, чтоб вы мучились.

Лилиан ахнула, её глаза расширились, а Фредрик, кажется, впервые в жизни улыбнулся. Толпа зашепталась, мама уронила веер, а папа пробормотал: «Слава богам, контракт отменяется». Леон подмигнул мне, будто я только что выиграла турнир, а Кайрен, не сдержавшись, захлопал.

— Браво, ваше высочество! — сказал он. — Это было лучше, чем моя последняя баллада!

Я закатила глаза, но уголки губ предательски дёрнулись. Рейн сжал мою руку, и я почувствовала, как его магия успокаивает, словно тёплый ветер. Император, наконец, шагнул вперёд, его голос прогремел:

— Довольно. Контракт расторгнут. А теперь, принцесса Аделин, что вы намерены делать

Я выпрямилась, чувствуя, как кулон на шее всё ещё тёплый от магии.

— Я еду в Академию Серебряного Круга, — заявила я, глядя на родителей. — И не спорьте.

Папа застонал, мама схватилась за голову. Рейн улыбнулся, его голубые глаза сверкнули, а Кайрен поклонился с такой театральностью, что я не удержалась от смеха.

— Ваше высочество, — сказал он, — я уже предвкушаю, как вы спалите нашу академию.

Я сжала кулон, чувствуя, что, несмотря на весь этот хаос, я наконец-то на своём пути.

Глава 20

Я открыла глаза с таким чувством, будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды, а потом треснул магическим посохом по голове. Покои замка Мерцающих Облаков пахли розами, лавандой и чем-то приторно-сладким. Я лежала на кровати, окружённая магическими рунами, которые слабо светились, как звёзды в полдень.

Рядом было моё тело. Настоящее. Золотые локоны, которые мама любила заплетать, бледная кожа, тонкие пальцы, сложенные на груди, как у какой-то спящей принцессы из сказки. Только я не чувствовала себя принцессой. Я чувствовала себя… чужой.

Рейн стоял рядом, его голубые глаза следили за мной с такой тревогой, что мне захотелось подколоть его, чтобы он перестал выглядеть как потерянный щенок.

Кайрен, как всегда, болтался у двери, жонглируя магическими искрами, будто это не ритуал жизни и смерти, а цирковое представление. Император, с его угольной аурой, наблюдал за магами-портальщиками, которые что-то бормотали, водя посохами над моим телом. Леон сидел в углу, грызя яблоко и ухмыляясь, будто знал, что я сейчас выдам что-нибудь эпичное.

— Аделин, ты готова? — спросил Рейн, его голос был спокойным, но я уловила лёгкую дрожь.

— Готова? — фыркнула я, всё ещё в теле Катрин с её чёрными волосами и теневой магией. — Я готова поджечь этот замок, если вы не вернёте меня в моё тело! Давайте уже, или я начну швыряться искрами!

Кайрен хихикнул, а Леон подмигнул, пробормотав: «Вот это моя сестрёнка». Император приподнял бровь, но промолчал. Маги начали ритуал, и я почувствовала, как кулон на шее — тот самый, что чуть не угробил меня — запульсировал, как живое сердце. Воздух загудел, руны засияли ярче, и я закрыла глаза, когда магия потянула меня, будто нить, втягивая в водоворот света.

Я ахнула, распахнув глаза, и… вот оно. Моё тело. Золотые волосы, огненная магия, знакомое тепло в груди. Я села, чувствуя, как кровь приливает к голове, и тут же заметила, что чёрные искры теневой магии всё ещё пляшут на моих пальцах. Проклятье, это что, теперь я двухмаговый фейерверк?

— Ну, серьёзно?! — рявкнула я, глядя на свои руки. — Я теперь что, ходячая смесь огня и тьмы?