Хозяйка горного перевала - Мириам Агирова Страница 11

Взять, например, продолжительность жизни. Если человек, не обладающий магией, мог прожить до ста – ста двадцати лет, то магически одарённые личности спокойно жили и до трёхсот.

Только вот наличие магии не гарантировало наличие крепкого здоровья. Герцог, разменявший к тому времени вторую сотню лет, как оказалось, был не единожды женат. Все его шесть жён преждевременно ушли в мир иной по тем или иным причинам: кто-то от тяжёлой болезни, кто-то от несчастного случая, а двое и вовсе сгорели в родовой горячке, не сумев подарить супругу наследника.

Зная о том, что ждёт дочерей в браке с герцогом, отцы знатных семей начали прятать своих кровиночек, не желая им скорой кончины. Герцогу не оставалось ничего иного, как искать себе будущую жену среди вдов и сирот. Только вот если вдовы имели возможность отказаться от незавидной участи и остаться под покровительством Обители Вдов, то сиротки, к сожалению, практически были бесправны. За них всё решал король, к которому мог обратиться с подобной просьбой потенциальный жених.

Так Велерия стала седьмой женой. Ну, практически женой, если верить её воспоминаниям. Консумация брака по техническим причинам откладывалась каждый месяц. Герцог был стар и, несмотря на старания преданного его роду лекаря, того самого дея Руара, закрепить брак у него попросту не вышло. Ну а что взять от старого пердуна, если его отросток даже под действиями специальных лечебных заклинаний не желал занимать боевую позицию?!

Год. Целый год юная девушка терпела похождения в её спальню супруга, пока однажды на охоте он не простудился и не заболел. Что уж там случилось, мне было неведомо, но последнее воспоминание Велерии – это кровать, удушливый запах лекарств, навалившаяся усталость и сильный голод, а затем, по каким-то неведомым обстоятельствам, на её место пришла я.

О том, что брак не был закреплен должным образом, практически никто не знал. Только верная ее служанка Сани, которую герцог забрал из приюта вместе со своей невестой, и лекарь. Как и догадаться об этом, никто не мог.

Во-первых, Велерия, как я уже сказала, была практически неспособна к проявлению магии, разве что разжечь костер и бытовой магией прибраться в небольшом помещении. Значит, и проверить ее с помощью магических потоков практически не могли. Все же это не удаленный хирургическим образом орган, а просто порванная девственная плева.

А во-вторых, до ее семейной жизни никому и дела не было. Ну живет молодая девушка со стариком, что тут такого?! Ведь брак-то между ними заключен вполне законно!

Ах, да! Чуть не забыла!

Новый мир – новые реалии, как и связанные с ними устои. Каким бы бредом это сейчас ни казалось, но вдова обязана была подчиниться его законам. Так, если супруг умирал раньше молодой жены, а такая практика была повсеместной, в принципе, как и в нашем мире, то у вдовы было всего два пути: отправиться доживать в Обитель Вдов или же смириться со своей судьбой и выйти замуж за наследника, при условии, что новый претендент на ее руку и сердце не должен быть младше потенциальной супруги. А уж какой по счету женой она будет, первой или второй, тут уж как боги велят.

Судя по воспоминаниям Велерии, претендентом на довольно обширное, а главное, богатое наследство был всего один – племянник Георга де Корнара, тот самый сэр Натан. Единственный сын единственной сестры. Нет, у него, конечно, были двоюродные сестры и троюродные племянники, но порядок наследования был схож с нашим.

Перед глазами тут же замелькали картинки недавнего чужого прошлого, из которых я вычленила одно: племянником был тот самый молодой мужчина, стоявший у его ног и всячески скрывавший свое нетерпение. М-да, будь я на его месте, я бы тоже, наверное, вела себя так же.

Еще одним неприятным открытием для меня стал тот факт, что баронет Натан де Бирк уже был женат. Его жена как раз сидела возле камина и обмахивалась веером, с презрением смотря в мою сторону. Ее-то позицию я могла понять. Кому жаждется поделиться своим мужем, даже если вместе с вдовой до кучи идет титул и богатое наследство? Я бы тоже была, опять-таки, против… наверное.

Покопавшись в знаниях, переданных мне вместе с телом, я пришла к неутешительному выводу: быть мне второй женой, если не придумаю что-то иное. Наследовать недвижимое имущество покойного супруга я не имею права, как и не имею права оставить себе те немногочисленные свадебные подарки, которые он успел преподнести Велерии. А это, на минуточку, небольшое имение на берегу моря, в котором бедняжка не успела прожить и дня, и породистый скакун вороной масти.

К тому же я просто обязана буду вернуть все родовые драгоценности, выданные Велерии покойным супругом. Они являются достоянием рода, а не собственностью герцога. Но, если опять-таки верить воспоминаниям, Георг де Корнар хоть и был скуп и рачителен в тратах, но ради утешения, а может быть, и молчания, порой преподносил бедной девушке в качестве подарков недорогие украшения: колечки, браслеты, кулоны.

Одним словом, подмазывался к испуганной жене, которая знать не знала, что должно происходить в супружеской спальне, чтобы наконец заделать ей наследника. Вот эти-то подарки я могла бы забрать с собой без угрызений совести, если, конечно, новый герцог не узнает об их существовании. Они были ее личной собственностью, как и все дозамужнее имущество Велерии, которые теперь обязаны были вернуть.

Да уж, так себе перспективы. Выходить замуж за незнамо кого или отправиться в обитель. Ни тот, ни другой вариант меня не устраивал. Вот никак и под никаким соусом!

Глава 7

Стоит признать, жизнь Велерии была похожа на батарейку: с одной стороны одни минусы, но с другой – были и плюсы. Один такой жирный плюс заключался в ее, точнее уже в моем, положении. Сиротки, настоящие они или нет, выходят из-под протекции короны, стоит им только раз оказаться замужними дамами. Даже если брак был фиктивным. С чем это было связано, я пока не разобралась, но обязательно докопаюсь до сути, дабы избежать в будущем проблем.

Осталось только дождаться решения наследника и покориться своей судьбе. А может, да ну ее, эту покорность? Трудностей я не боюсь, уж выживу как-нибудь, благо тело молодое мне досталось и здоровое, а вот вновь оказаться окольцованной больше не желаю. Ни под каким соусом!

Дверь в мои (после того, как я «прожила» жизнь Велерии, я ее начала