Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева Страница 106

- Насколько я знаю, чтобы не произошло ничего подобного, отправляют двух вестовых с докладом, - громко, перекрывая голоса, произнес Хваин. – Неужели и второго посланца постигла та же участь?

Первый министр в негодовании сжал губы, отчего они побелели. Сегодня он собирался доложить его величеству о неприятностях с вестовыми, но посол опередил, выставив его в дурном свете.

- Из армии отправили трех вестовых с донесением. Генерал разделил послание на части, зашифровав каждый секретным кодом, - выступил вперед военный министр.

Все-таки в его ведении находятся дела, связанные с армией. Первый министр всегда оставался в курсе любых событий, но взваливать вину только на него одного не справедливо.

- У всех троих неизвестные отобрали тубы с донесением, - продолжил военный министр.

- Чертоги богов! – выругался кто-то из помощников министров, на него кинули возмущенные взгляды.

- Что говорилось в донесении? – задал единственный вопрос император.

- Не могу сказать, ваше величество. Вестовые рассказали о том, что им известно, но послание составлял главнокомандующий, - отчитался военный министр.

- Отправили вестовых в армию? – спросил его величество.

- Как только получили новость о пропаже первой части донесения.

- Министр наказаний, возьмите под личный контроль расследование с вестовыми, - приказал император.

- Хочу напомнить о нападение на заложника. Оба события произошли в одном месте, - вмешался Хваин. – Нам необходимо сохранить жизнь господину Пакрину, чтобы в дальнейшем иметь возможность выгодно воспользоваться его положением.

- Вы говорите, как торгаш, - презрительно выдохнул первый министр.

- Вы говорите, как неудачник, не способный проконтролировать передвижение вестовых на территории собственного государства, - отозвался посол, презрительно усмехнувшись.

- Доклад! – раздался громкий голос из-за дверей.

Император движением руки распорядился впустить. Молодой воин слегка оторопел от присутствия высоких сановников, но быстрым шагом прошел к середине зала и опустился на одно колено.

- Ваше величество, срочное донесение! – наклонив голову, громко проговорил вестовой. – Четыре станции, отвечающие за перевозку переписки, были сожжены!

- Что? Почему? Как такое возможно? – министры взорвались негодованием сильней прежнего.

- Если сразу четыре станции, то о случайности речь не идет, - задумчиво проговорил император. – Министр наказаний, как осуществляется охрана станций?

- Двое военных охраняют круглосуточно, сменяясь на посту, - доложил посуровевший министр.

- Недостаточно! Усильте охрану. Министр труда в короткие сроки восстановите здания, - приказал его величество.

- Слушаюсь! – одновременно отозвались подданные и вернулись на свои места.

Некоторое время министры тихо обсуждали произошедшее, а вестовой после доклада покинул главный зал императорского дворца.

- Есть еще, что сообщить? – поднял тяжелый взгляд его величество.

- У меня есть доклад, но расследование не завершено, - вышел вперед начальник судебного отдела.

Император движением руки разрешил говорить.

- В последнее время участились побеги рабов, привезенных из Аграла в качестве дани. Если раньше за год двое-трое решались, то за последние несколько дней их количество исчисляется сотнями.

- С чем связываете? – внимательно выслушал его величество.

- С началом войны многие рабы ожидают освобождения. Хозяева не чувствуют себя в безопасности.

- Ваше величество, разрешите предложить? – выступил министр труда.

- Говори.

- Если кто-то хочет избавиться от нежелательных рабов, предлагаю выкупать государству и отправлять неугодных на военные и общественные работы. В шахтах по добыче железной руды сейчас требуются работники из-за повышенных запросов для армии.

- Опубликовать указ! – приказал император.

Главный императорский дворец соединялся крытыми переходами с разными служебными частями. В сильный снег или дождь, в знойное лето, спрятавшись от горячего солнца, люди предпочитали перемещаться под крышей. Садовники украшали внутренние дворы, искусно сочетая мертвую и живую природу. Мелкие камешки сменялись зеленой травой, цветочные клумбы соседствовали с валунами. Любоваться раскинувшимся пейзажем доставляло истинное удовольствие.

Ее величество смотрела перед собой, но не замечала раскинувшейся красоты. Дворцовые дамы замерли поблизости, ожидая распоряжений. Тяжелая парча, украшенная золотой вышивкой, оттягивала плечи стройной женщины, а золотая корона в виде феникса с драгоценными камнями давила на голову. Однако императрица не обращала внимания на неудобства, ставшие за несколько лет почти привычными. Ее душа и сердце сейчас находились в другом месте. В главном императорском дворце проходил совет министров. Именно туда были устремлены помыслы ее величества. Она не сводила взгляда с отдаленного перехода в ожидании поданного сигнала. Одна из дворцовых дам, посланная наблюдать за событиями в главном зале, взмахнула белым платком, и императрица нервно перевел дыхание. Заседание закончилось, и у нее появилась маловероятная возможность встретить того, из-за кого бьется ее сердце.

Откинув в сторону тяжелый шлейф платья, ее величество направилась к дворцу ученых. Министры, покинув главный дворец, обязательно проходили мимо пруда с цветущими лотосами. Единственное место, где женщина из запретного дворца могла встретиться с мужчиной без опасения быть обвиненной в дурном поведении.

Его высокую фигуру со светлыми волосами она заметила сразу. Мужчина неторопливо направлялся к парадным воротам. Сегодня у него запланировано много дел, потому он погрузился в мысли и не заметил свиту императрицы.

- Ренье! – окликнула женщина. – Вы совсем не замечаете меня!

- Ваше величество, прошу простить мою невежливость, - почтительно склонился милорд Хваин. – Не ожидал вас увидеть сегодня.

- Я, наоборот, ждала нашей встречи, - взмахом руки она приказала придворным дамам отойти подальше.

Женщины с покорно склоненными головами удалились на небольшое расстояние и замерли в ожидании распоряжений.

- Мы давно не встречались, - взволнованно заговорила императрица. – Ты совсем позабыл обо мне.

- Не нужно драматизировать, Ивон. С началом войны у любого подданого прибавилось забот, - холодно отозвался Хваин и встал рядом.

Она остановилась на невысоком мостике, перекинутом через пруд. Они находились на виду, но могли беседовать, не опасаясь быть подслушанными.

- Я переживаю за тебя. Каждый день молюсь богам о твоем благополучии, - императрица порывисто вздохнула. – Война принесла много тревог.