Огонь и ярость - Лиззи Принс Страница 103

— Полегче, тигрица. Возьми сэндвич. — Из толпы появляется лысая голова Джерри с горбатым носом. Он ставит перед Грир тарелку с едой и пиво.

— А где мой обед? — Я мотаю головой в сторону еды.

— Не думаю, что мне позволено кормить тебя, котенок. — Джерри оглядывается через плечо, но я не могу разглядеть, на что он указывает сквозь толпу.

— Правда? И еще, почему она тигрица, а я котенок?

Джерри подмигивает мне и снова исчезает в толпе людей с проворством, которое противоречит тому, как долго он проработал в баре.

Грир со стоном вгрызается в свой сэндвич. — Правильно, котенок. Ты просто пушистый комочек шерсти.

— Я точно знаю, что у нее есть когти. — Толпа расступается, показывая Атласа, держащую тарелку, точно такую же, какую Джерри принес Грир. Он ставит ее передо мной, а затем наклоняется, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на моих губах. Мои плечи расслабляются, и я издаю счастливый звук напротив его рта.

— Я ем, — ворчит Грир. — Эй, возьми чертову наклейку, — кричит она другому избирателю, пытающемуся покинуть наш стол, не привлекая внимания Грир. Женщина нервно хихикает и берет наклейку, прежде чем убежать. Нам повезет, если кто — нибудь когда — нибудь снова вернется сюда, чтобы проголосовать.

— Когда ты здесь появился? — Спрашиваю я и откусываю от своего сэндвича. Последние несколько месяцев Атлас по мере сил помогал Кэт в ее кампании. Но не за счет того, что был вдали от меня. Он ни одной ночи не вылезал из моей постели с того самого дня в Святилище Олимпа.

— Мы с Дрейком пришли сюда около десяти минут назад. — Атлас кивает в сторону бара, обходит стол и встает рядом со мной. Я смотрю на бар и замечаю Дрейка, потягивающего пиво и болтающего с Ларк, Эстеллой, Нико и Джаспером. Они были здесь весь день со мной и Грир. Мы чередовали подачу еды и пива и приставали к людям с просьбой взять наклейку.

Атлас заключает меня в объятия, как будто мы не виделись несколько дней, а не часов. Я сжимаю его в ответ, впитывая его силу и знакомый аромат его кожи.

Он целует меня в макушку, прежде чем отстраняется, чтобы оглядеть толпу. — Похоже, здесь хорошая явка.

— Люди не переставали приходить весь день.

Даже Никс пришла проголосовать рано утром. Несмотря на то, что ее превозносят как героя, она не любит толпы. Трудно избавиться от привычки прятаться после стольких лет.

Джерри специально для этого случая достал большой проектор, и весь день новости были посвящены выборам. Я смотрю на экран и восхищаюсь длинными очередями избирателей, ожидающих возможности проголосовать.

— Благодаря тебе это стало возможным, — бормочет Атлас, кивая в сторону экрана.

Я оглядываю бар. Джерри смеется над чем — то, что сказала Грир, что, несомненно, было грубым. Ларк и Джаспер с улыбкой раздают наклейки. Дрейк, Эстелла и Нико наслаждаются выпивкой после долгого дня, адски долгих лет работы ради перемен.

Год назад я бы никогда не подумала, что так будет выглядеть моя жизнь. Я была одинока, неудовлетворена и разочарована. Кто бы мог подумать, что участие в Олимпийских играх изменит мою жизнь к лучшему.

— Мы все сделали так, чтобы это произошло.

ЭПИЛОГ

РЕН

ГОД СПУСТЯ

— Это последняя, — стонет Атлас, ставя на пол коробку с учебниками.

В течение последнего года мы работали над тем, чтобы помочь модернизировать школы по всей восстановленной территории Северной Америки. Привезли столь необходимые принадлежности и учебники, более свежие, чем версии пятидесятилетней давности, на которых я выросла. Эта поездка особенная, потому что это место, где я ходила в начальную школу. А еще там работали мои родители.

Школьная библиотека сейчас переполнена компьютерами и достаточным количеством новых книг для каждого ученика в каждом классе. После того, как Кэт победила на выборах и стала президентом, она сделала образование одним из своих основных направлений деятельности. Есть еще много вещей, которые необходимо изменить, но жрецы потеряли свою власть. Многие из них находятся в тюрьмах и ожидают суда за свои преступления, совершенные против человечества. Были избраны местные органы власти. Это не идеально, но постепенно все становится лучше.

— Ты готова к этому? — Атлас отряхивает руки о штаны. Он снова коротко подстриг волосы и выглядит так же, как при нашей первой встрече, что у меня сердце замирает в груди. За исключением того, что в последнее время он улыбается гораздо чаще. По крайней мере, для меня. Все остальные могут идти нахуй.

— Лично я думаю, что учитель сумасшедший, но кто я такая, чтобы отказывать в подобной просьбе. — Я пожимаю плечами, пытаясь скрыть свою нервозность.

— Пойдем. Покажи мне, куда нам нужно идти. — Атлас хватает меня за руку и тащит в коридор. Оттуда он позволяет мне вести. Коридор выложен плиткой в бледно — голубую и грязно — белую клетку. Шкафчики низко расположены, чтобы малышам было удобно. Если бы я захотела попить из фонтанчика, для этого пришлось бы сильно наклониться. Мне не следовало бы нервничать, но я нервничаю.

Я толкаю дверь в комнату, где у меня был детский сад. Двадцать пять лиц с широко раскрытыми глазами смотрят на меня оттуда, где они сидят кружком на полу. Учительница с искренней улыбкой приглашает меня войти.

— Класс, у нас сегодня особенный гость. Это Рен Торрес, и она собирается рассказать нам о том, как Фурии помогли изменить ситуацию к лучшему.

Атлас сидит, скрестив ноги, на полу вместе с детьми, оставляя меня занимать крошечное местечко в начале круга. Дети немедленно подбегают к нему, касаются его плеча и повисают у него на руках. Улыбка, которая, теперь я знаю, искренняя, озаряет его лицо, когда дети пристают к нему с вопросами. Он подносит палец к губам и кивает в мою сторону. Его ореховые глаза светятся таким же вниманием, как у детей, когда я начинаю говорить.

— Давным — давно жила — была маленькая девочка, которой приходилось прятаться от всего мира.

— Я люблю прятки. — Маленький мальчик с большими карими глазами улыбается мне.

— Она сделала что — то плохое? — Спрашивает одна из девочек, висящих на руке Атласа.

— Моя мама говорит, что я должен гордиться тем, кто я есть.

Учительница хлопает в ладоши. — Дети, пожалуйста. У нас в классе есть гость. Пусть она расскажет