Кузнец в юбке. Книга 1 - Виктория Крафт Страница 10

по своему выбору. Любой. Даже на артефакторский. А получив диплом артефактора, ты автоматически становишься членом гильдии. Без экзаменов, без одобрения старейшин. Потому что артефактор — это высшая ступень. Выше только придворные маги. Я замолчала. В голове крутились мысли. Турнир. Открытый. Для всех. Это был шанс. Не гарантия — шанс. Но я за свою жизнь привыкла хвататься за шансы. — Турнир проводят перед летним солнцестоянием, — продолжал Грегор. — У тебя есть около полугода. Три этапа: отборочные испытания, поединки и финал. Боевой, магический и ремесленный. Готовиться надо серьёзно. — Я готова, — сказала я. — Я и не к такому готовилась. Под утро, когда костёр уже догорал, а охотники начали собираться в дорогу — им нужно было уходить вперёд, какой-то срочный заказ в предместьях столицы, — Элис подошла ко мне и села рядом.— Я хочу тебе кое-что сказать, — произнесла она негромко. — Ты сильная. Это видно. Но сила — это не всё. В столице тебя будут проверять на прочность каждый день. Не только кулаками — словами, взглядами, сплетнями, правилами, которые написаны так, чтобы ты проиграла ещё до начала. Я через это прошла. И я знаю: одной силой не справиться. Нужны союзники. Нужны друзья. Нужны те, кто прикроет спину не потому, что ты им заплатила, а потому, что ты им дорога. — У меня пока нет таких, — призналась я. — Будут, — сказала она. — Ты из тех, кто притягивает людей. Просто не отталкивай их. И не пытайся всё делать в одиночку. Она пожала мне руку — крепко, по-мужски — и ушла догонять Грегора и Мартина. А я осталась у догорающего костра и ещё долго смотрела в угли. Через два дня обоз добрался до столицы. Город открылся внезапно — сначала дымка на горизонте, потом отдельные башни, потом стены. Огромные, каменные, серые от времени, с башнями, на которых развевались флаги Империи Светлого Круга. Ворота были распахнуты, и в них текли бесконечным потоком телеги, всадники, пешие. Стража у ворот лениво проверяла документы, взимала пошлину и пропускала всех подряд. Я спрыгнула с телеги, поправила мешок с инструментами за плечами и встала перед воротами. Стражник, молодой парень в мятом мундире, поднял на меня глаза, открыл рот, закрыл, потом сказал: — Это... проходите. Прямо. Только без драк. — Договорились, — сказала я и вошла в город. Столица встретила меня шумом, гамом, запахом дыма и жареного мяса, криками торговцев, стуком колёс и звоном колоколов. Улицы были узкие, кривые, мощёные булыжником. Дома — в три-четыре этажа, с островерхими крышами и флюгерами. Над городом возвышался замок — белый, с золотыми шпилями, он сиял в лучах заходящего солнца так, что глазам было больно. Я стояла посреди этой суеты — зелёная, клыкастая, с мешком за плечами, — и не знала, куда идти. У меня был кошель с деньгами, были инструменты, была цель. Но не было ни жилья, ни знакомых, ни чёткого плана. Только полгода до турнира и желание доказать, что я не просто «девка», которой велят сидеть тихо. — Ничего, — сказала я сама себе. — Прорвёмся. Не в первый раз. И шагнула в город. Навстречу новой жизни. Навстречу турниру. Навстречу всему, что приготовил для меня этот мир — со всеми его традициями, гильдиями, монстрами и клыками. Где-то далеко-далеко бог Кузнецов хмыкнул, поудобнее устроился в своём небесном кресле и приготовился смотреть второе действие своего любимого спектакля. А я пошла искать ночлег. Впереди было полгода. Полгода, чтобы стать из чужачки — своей. Из «девки» — мастером. Из Берты — снова Верой Афанасьевной, которой всё по плечу.

Глава. 5.Мытье посуды и воспитание швабры.

Столица оглушила меня сразу. Я думала, что после колхозного базара в разгар сезона меня ничем не удивишь, но тут было другое. Там — свои, кубанские, с песнями и подсолнухами. А здесь — чужие. Тысячи чужих, и все куда-то бегут, кричат, торгуются, ругаются. Запахи — дым, жареное мясо, дублёная кожа, специи, конский навоз, духи — сбивались в один плотный ком, который стоял в воздухе, как туман. Я шла по мостовой и вертела головой, стараясь не упустить ничего важного и не налететь на прохожих. Прохожие, кстати, на меня тоже оглядывались. Ещё бы: зелёная, клыкастая, ростом под два метра, с мешком за плечами. Такое не каждый день увидишь даже в столице. Первым делом мне нужно было где-то поселиться. Я знала правило, выученное ещё в колхозные времена: пока не освоился — не трать деньги на удобства. Удобства — для тех, кто уже стоит на ногах. А я пока не стояла. Я шла по улицам, заглядывала в переулки, читала вывески. Вывески тут были разные: «Трактир "Золотой гусь"», «Постоялый двор "Королевский приют"», «Гостиница "Три розы"». Всё это выглядело дорого, и я проходила мимо. Мне нужно было что-то попроще. Что-то для работяг, для приезжих без претензий. Таверна «Кривой котелок» нашлась в переулке у городской стены, подальше от центра. Вывеска облезлая, окна мутные, но из трубы шёл дым, а у дверей сидел здоровенный рыжий кот и вылизывал лапу. Кот мне понравился. Я вошла. Внутри было темно, дымно и шумно. За столами сидели работяги, возчики, пара стражников не на службе, какой-то старик дремал в углу над кружкой пива. Пахло кислым элем, жареным луком и мокрой шерстью. Трактирщик — толстый, лысый, с передником, заляпанным чем-то бурым, — стоял за стойкой и протирал кружки. Он поднял на меня глаза, оценил габариты, клыки, цвет лица — и не сказал ни слова. Просто кивнул, признавая моё право находиться здесь. — Комната нужна? — спросил он деловито. — Нужна, — говорю. — Самая дешёвая. — Медяк в неделю. Туалет в конце коридора. Вода в колодце во дворе. Еда отдельно. — Беру. Он протянул ключ — большой, ржавый, с деревянной биркой. Комната оказалась под крышей: маленькая, с косым потолком, с узкой кроватью, с колченогим столом и с окошком, выходящим на задний двор. Чисто, но бедно. Мне хватит. Я бросила мешок на кровать, села на табурет и впервые за долгое время выдохнула. Всё. Я в столице. Я поселилась. Теперь надо было думать, что делать дальше. Деньги у меня были — те самые, что я выторговала у Ольгерда за кузню. Не огромные, но на первое время хватит. Однако тратить их просто так я не собиралась. Деньги, как и силы, надо