Попаданка-чужестранка. Жена султана - Дия Семина Страница 10

От этой мысли меня передёрнуло, а девушка, что сейчас делает мне замысловатую укладку, вздрогнула. Замерла, наверное, решила, что я недовольна её работой.

— Всё хорошо, продолжай! Только тиару хочу вот эту, с зелёными камнями!

— Слушаюсь, вот могу предложить эти серьги, — она довольно проворно собрала комплект из разных ювелирных украшений. Для меня эти вещицы кажутся красивыми, грубоватые, ручная работа заметна. Я люблю идеальные современные, стильные произведения самых именитых брендов. Но эти изумруды тоже пойдут, только из-за своей массы, такие огромные камни даже я не видела.

— Гульшат, а скажи мне, ведь раньше я любила жемчуг? — меня вдруг осенила эта мысль, ведь не просто так султан всё время называет меня жемчужиной.

Служанка подошла и достала из другой большой шкатулки потрясающий комплект: колье, тиару, браслет, брошь. Положила это великолепие на столике передо мной. А я задумалась, он уже знает, что с его женой что-то не так, если надену жемчуга, он подумает, что я слишком стараюсь убедить его, что я всё та же.

А это не так!

Взяла лишь красивую брошь и приколола её на видном месте. Если он заметит, то, надеюсь, намёк поймёт. Что я не враг, просто вдруг что-то случилось, но надежда есть.

Надежда?

Вот в чём корень моих неудач! Я всё ещё надеюсь!

Именно! Это совершенно иной мир, и я в этом успела убедиться, из моих традиционных покоев вдали виден город. И там никаких высоток, самолёты не летают над нами, ничего нет из того, что бы позволило мне хотя бы надеяться на возвращение домой. Мой дом, семья, мир внезапно исчезли, и теперь я типичная рабыня султана. Должна забыть о прошлом, потому что так проще выживать. Если начинаю думать о случившемся, сразу теряю сознание, как защитная реакция. Поэтому я не думаю, пока живу в состоянии здесь и сейчас, едва заметно расспрашивая Гульшат об этом мире.

— Госпожа, что задумались? Вам нравится?

Девушки оценили мой образ, им понравилось, а мне не очень. Не позволила служанке сделать подводку и накрасить губы каким-то ароматным цветным вазелином, не доверяю я местным парфюмерам.

Мою красоту спрятали под расшитое покрывало, взяли под руки, потому что я ничего не вижу, и повели в покои султана.

Очень надеюсь, что на столе не будет ножей и вилок, если мы снова начнём спорить, то я за себя не ручаюсь, сил нет, а злость накатывает, причём я даже не понимаю отчего. Настоящая Дилара злится, что я заняла её место и иду на хальвет вместо неё?

Неприятно вздрагиваю от волны холода, но не успеваю испугаться, процессия внезапно замерла:

— Доложи повелителю, что его жена пришла и ожидает позволения войти! — прошептала Гульшат.

Я всё так же ничего не вижу, под плотной тканью и воздуха не хватает.

Слышу, как меня представили, девушки помогли преодолеть небольшой порог и сбежали. Стою, как кукла, ожидающая покупателя.

— Думал, что не придёшь, придумаешь тысячу отговорок и мне придётся привести тебя силой! — мы обошлись без приветствий, в его голосе странные нотки, не злые, но раздражение чувствую. Так, обычно говорит мой настоящий отец, когда в бизнесе какие-то проблемы, вроде и ласково, но с напряжением.

— Мне не оставили выбора, сказали, что ужин я получу только в ваших покоях. А я не хочу вас злить лишний раз, может быть, мне лучше уйти, для всех проще, и нервы крепче, — отвечаю в унисон, пусть султан не обольщается. А он и не собирался, он тут хозяин, а я развлечение на вечер.

Осторожно снял с моей головы ткань. Любопытство победило, и я осмотрелась. Вид покоев слишком винтажный.

Красиво?

Да.

Но мне неприятно тут находиться, я не люблю изобилие ковров, драпировок, кажется, тут стоит хоть что-то тряхнуть, и пыль полетит во все стороны. Впрочем, мои покои такие же, и сейчас там идёт генеральная уборка. К чистоте трудно придраться, а вот со вкусом у хозяина проблемы. Моя прабабушка, наверное, восторгалась бы этим «великолепием», а я предпочитаю пока больше молчать. Взбесить Дракона ещё успею, моя задача поесть.

— Говорят, тебе лучше! — он взял мою руку, стоит напротив и смотрит в глаза. Пытается сам разгадать, как мне, хорошо или не очень?

Из предыдущей встречи я вынесла урок, что театральщина в поведении его бесит.

— Хочу быть честной! — начинаю издалека, но султана такое вступление позабавило. Чувствую, что от его рук по моему телу растекается тепло. Оно дурманит, согревает и концентрируется возбуждением внизу живота. И возбуждение это не моё, нет. Это его желание, он вспомнил ночи со своей женой и желает повторить?

— А что мешает? Вот эта брошь? Которую, я подарил тебе в день нашей встречи? Почему ты выбрала её?

— Я же говорю, что хочу быть честной. Я ничего не помню о нас! Но инстинкты остались. Может быть, если вы мне поможете, то я вспомню? Поймите, пережить клиническую смерть…

Он как-то странно посмотрел на меня, доверие только начало появляться, и я всё испортила словом «клиническая»? Молчание золото, а я всё ещё с трудом ориентируюсь в ситуации.

— Ты говоришь диковинно! Но очень хорошо, красиво. Твоя речь ласкает мой слух. Мало в гареме женщин, которые могли бы так изысканно даже ругаться и спорить. Произношение, слова учёных мужей, откуда в тебе это? Ты хочешь быть честной, я жду.

— Так, я же начала объяснять. После смерти, я ожила, но теперь ощущаю себя словно другим человеком. Если вы обладаете магией, может, поясните? Но все рассуждения прошу продолжить за столом, боюсь, что мы снова войдём в состояние острого конфликта, я сделаю что-то не то, вы скажете что-то лишнее и подерёмся. А я, правда, есть хочу.

Он хмыкнул, в глазах появился блеск любопытства. Я ему жутко интересна, вот в чем дело.

Сейчас, кажется, каждое моё действие — тест. Он испытывает? Украшения, выбор еды, слова?

Глава 11

Султан с осторожностью помог мне сесть на подушку у низкого стола, уставленного едой. Чего тут только нет, вот только я настоящая, уже третий год на здоровом сбалансированном питании. А нам подали типичный турецкий рацион, все жирное, много специй.

— Раз я в положении, то выберу еду, полезную ребёнку. Томлёное мясо птицы и плов. На десерт — персики.

Не жду, что такой важный султан за мной начнёт ухаживать. И прислуги нам не дождаться, слишком интимная